Когда императрица и великий князь вернулись в Петербург и я увидела князя, только что оправившегося от оспы, я почувствовала ужас, подобного которому я ни разу в жизни не испытывала. Его лицо было обезображено и распухло до крайности, так что, если бы мне не было известно, что это он, я бы его ни за что не узнала. При виде его кровь застыла у меня в жилах, и если бы он обладал большей чувствительностью, то не был бы доволен впечатлением, которое на меня произвел.
