Вайвайя

Наши крыши увешаны черепами врагов, и они не взывают к духам о мести, не тревожат наш сон, потому что их смерть — радость для нас. Но ведь их дома тоже украшены черепами наших близких, подвергающихся там бесчестью. Что нам принесла война? Женщины причитают, вместо того чтобы петь. Сколько пролито крови? А зачем? Ею не напоить поля, не утолить жажду, не смыть грязь с наших тел. И плотью наших врагов не наполнить желудки, не удобрить земли. И кто знает, что чувствовали те, кого настигли наши копья, что за потомство они могли произвести, сколько еще полей расчистить от леса под посев? Можно думать и гадать об этом сколько угодно, но уже никогда не вернуть тех, кого мы обрекли на смерть.

Ненависть — самое сильное и грубое из чувств, которые объединяют людей, и Даяв знал, что именно ненавистью объяснялось отношение тага-дая к Вайвайе и теперь к нему самому, сделавшемуся всеобщим посмешищем. Откуда все это идет? Чем объясняется? Наверное, от страха, от незащищенности его родного народа. И уло, его отец, знал, как управлять ненавистью. Это он, его семья, родичи и друзья его семьи пользовались щедрыми плодами, рождаемыми ею. Конечно, без ненависти и страха уло никогда бы не удалось превратить земли дая в настоящую твердыню. Но какой ценой!