Цитаты из книги A Man With One of Those Faces

Дети вообще могут быть очень жестокими, хотя в случае с Филом из-за дефектного строения его тела было бы справедливым отметить, что издевательства начал сам Бог.

Ты решил провести вечер пятницы с бабушкой? Так и знала, что ты гей!

В конце концов, если оружие старое, то это вовсе не означает, что из него не убивали людей. Не все жертвы Первой мировой войны пали от холода.

Никто не ведёт себя так тупо, как самоуверенные умники.

Он увидел, как лиса внимательно наблюдает за ним, вытягивая недоеденный сэндвич из урны возле газетных киосков. Лиса не походила на запуганное животное, готовое в любой момент дать стрекача. Это была дублинская лиса, чей взгляд как бы говорил: «Еда теперь моя. Попробуй её отнять».

— А чем займешься ты?

— А я, пожалуй, надену свои подкованные говнодавы и устрою маленькую охоту на крыс.

Сегодняшний день оказался, пожалуй, еще хуже, чем вчерашний. А учитывая, что вчера его чуть не зарезал восьмидесятилетний убийца, это о чем-то да говорило.

Он достиг того этапа, когда время измеряется не числом отмеченных дней рождения, а днями или даже часами, оставшимися до конца.

Самая большая ложь перед собой – это когда мы говорим «всё сложно». Я работаю среди людей, которые, выражаясь понятными для тебя словами, ждут самого «последнего поезда до Кларксвилла». И знаешь, я никогда не слышала, чтобы кто-то из них сказал «всё сложно». Потому что, если оглядываться назад, то ничего сложного мы не увидим. Ядерная физика сложна. Ближний Восток сложен. Но наши жизни? На самом деле они вполне, чёрт возьми, просты, но мы их сами себе зачем-то усложняем.

Уилсон был идиотом наихудшего сорта: с высшим образованием

С некоторых пор единственный шанс поучаствовать в приличном расследовании убийства мог представиться только в том случае, если он сорвется и забьет Уилсона до смерти бутылкой шампанского — той самой, что ему подарили по случаю грядущего выхода на пенсию.

Неделя выдалась долгой, а подменять Саму на подобных мероприятиях входило в число его наименее любимых служебных обязанностей. Но он все же приходил и улыбался одним и тем же старческим лицам и смеялся над одними и теми же «бородатыми» анекдотами. Что поделать, надо общаться с людьми, чтобы с ними ладить.

Иисус, возможно, и умер за наши грехи, но только его мать готова выслушивать все наши оправдания.

Господи, подумал Пол, почему все преступные психопаты так любят своих милых старушек-мамочек?

Откровенно говоря, Банни пердел так, словно в его жопе кто-то медленно и мучительно умирал от капусты.

О, Герри, сейчас ты точно ссышь не на ту штанину. Никто меня не любит, даже я сам. Вот почему я худший кошмар твоей жизни. Видишь ли, в жизни у меня осталось только два развлечения: ты и выпивка. А сейчас я как раз решил немного подзавязать со спиртным.

Все шло нормально — вплоть до того момента, когда все пошло не так.

Каждая черточка его физиономии являла собой непревзойденный шедевр заурядности, эстетическое воплощение незапоминающейся посредственности. Но вместе они складывались в оркестр, способный воспроизвести лицевую музыку богов.