Бесстрашная

– Откровенно говоря, ты сама меня выбрала.
Я слышала эту историю сотни раз, но все равно заставляла повторять снова и снова, ведь долгие годы отец являлся моим единственным островком бесконечной любви, преданности и стабильности.
– Я шел по улице, никому не мешал и подумывал выпить солодового виски с дядюшкой Кри, но тут ты вылезла через эту жуткую ограду вокруг приюта. Схватилась за мою штанину и хлоп-хлоп глазищами снизу вверх. Сама маленькая, худенькая, как воробышек после зимы. Волос стриженый, торчит в разные стороны. – В порыве вдохновения он пошевелил возле головы пальцами, изображая криво остриженные монашками вихры. – Штанишки коротенькие… То ли мальчишка, то ли девчонка. У меня сердце защемило.
Неожиданно даже для себя я шмыгнула носом.
– Монашки ругались на чем свет стоит, но ты держалась мертвой хваткой. Никак не освободиться! Так и пришлось придумать, что я женат и мечтаю взять в дом сироту. Даже уговорил вдовицу из соседнего дома сыграть роль моей супружницы, когда мы тебя забирали. Потом Кри еще седмицу ставил курильные палочки Святым Угодникам за то, что я их прислужникам с три короба наврал. Ты же знаешь, какой он суеверный. – Папа хмыкнул, вспоминая старые времена. – Не знаю, почему ты меня выбрала? Наверное, я напоминал тебе кого-нибудь из родственников.
– Наверное, – согласилась я.
Если судить по старым гравюрам, Борис Войнич совершенно не походил на моего настоящего отца, просто исстрадавшийся по ласке волчонок сидевший за оградой сиротского дома, почувствовал в проходившем мимо великане бездонный источник нерастраченной любви.

– У тебя просто слишком сильный соперник.
– А если бы ты выбирала между мной и Стоммой? – вдруг с ревнивой интонацией вопросил Ян.
– Конечно, я бы выбрала Кастана, – не задумываясь, ответила я.
– Чем он-то лучше? – возмутился приятель.
– У него денег больше. – Я сверкнула хулиганской улыбкой и принялась загибать пальцы, подсчитывая богатства судебного заступника: – Огромный особняк, слуги, конюшня с гнедыми, дорогие экипажи. Однозначно, я бы каталась как сыр в масле.
– Ты меркантильная, – буркнул Ян.
– Это называется трезвым взглядом на жизнь!

Полы халата разошлись, открывая пижамные штаны, ровные, без единой морщинки, точно аристократы спали болванчиками, выпрямив руки и ноги. Вдруг захотелось, чтобы у Кастана, как у любого обычного, неловкого и не слишком удачливого человека, слетела домашняя туфля с замятым задником. Проскакала бы по ступенькам, а суним Стомма на одной ноге попрыгал бы следом, ведь наступать на ледяной пол голой ступней было жуть как неприятно. Однако конфуза не случилось. Видимо, у педанта не имелось привычки сминать задники на домашних туфлях.