– Меня всё касается.
– Ишь какой, – хмыкнул Иллайуни. И помолчав, примирительно добавил: – Ну, может оно и правда так. Но зачем тебе эти люди?
– Люди? – переспросил я. – Да так, низачем. Вряд ли вообще дело в них.
– А в чём же?
– В том, что я влюблён. Как говорится, по уши. Страстно и самозабвенно, А также нерасчётливо и беззащитно. Должны быть ещё какие-нибудь убедительные наречия, но сейчас ничего не приходит в голову, придумай их сам.
– Ого! – удивился Иллайуни. – Влюблён? По тебе, вроде, не скажешь.
– В жизнь.
– Это больше похоже на правду. Но что с того?
– А то, что«люблю» для меня означает: «играю на её стороне». Как минимум, желаю её повсеместного торжества. Я – деятельный псих, а не мудрый созерцатель. Мне важно, чтобы жизнь постоянно побеждала смерть. Желательно, сама, но можно ис моей помощью. Такая вот форма жажды власти над миром, без которой, говорят, нечего делать в магии. На мой взгляд, вполне безобидная форма, что-то вроде страсти к садоводству. Только при этом можно не копать. Именно то, что надо. Я, как и ты, ленив.