Я иду искать

после вчерашнего концерта у тебя могли появиться поклонники. А это страшная публика

Все мы мастера выпендриваться, особенно друг перед другом – где ещё найдёшь настоящих ценителей, если не среди коллег.

Мать их в жёны урагану! Вот ведь вдохновенные художники

стараться кому-то понравиться – это малодушно

никто из-за меня спать не идёт. В том числе, я сам. Это особенно возмутительно

Я чрезвычайно высоко ценю твою способность обобщать накопленный опыт и делать из него верные выводы.

В таком состоянии очень нужен друг, готовый с тобой напиться и способный хотя бы примерно понять, что ты будешь нести после второго стакана. И даже после четвёртого, хотя это уже, конечно, высший пилотаж…

— Да ладно вам. Я всегда был тот ещё трус.
— Это тебе только кажется. О храбрости судят исключительно по поступкам, что ты при этом чувствуешь, значения не имеет. А поступки у тебя были - один другого краше.

Музыка и есть магия, сказала леди Сотофа. - При должном к ней подходе, конечно. Собственно, любое дело при должном подходе - полной самозабвенной самоотдаче - становится магией. И открывает нас Миру. И изгоняет смерть. ... А всё-таки после того, как врата открыты, их обладатель бессмертен. То есть умереть по-прежнему может, но пока это не произойдёт, живёт как бессмертный. И действует, как бессмертный...

Думаешь, я не знаю, кто научил стулья в «Свете Саллари» петь похабные песни, да так, что я потом полночи не мог заставить их заткнуться?

– Чокнутые угуландские придурки, – вздохнул Иллайуни. – Какие же вы все-таки прекрасные, когда спите!

- Страданий точно не было. Насчет невосполнимого ущерба не так уверен.

• Имеешь в виду, что ты им понравился? - усмехнулся мой друг. - Произвел неизгладимое впечатление, потому что смотрел на них как на равных, говорил всякие вдохновляющие вещи и казался человеком, рядом с которым хочется оставаться вечно? От лица всех твоих многочисленных жертв, сер Макс, уверяю тебя, что с этим вполне можно жить. Причем даже лучше, чем прежде.

Хрупкие барышни - опасный народ.

Человек - не самая прочная конструкция.

Неубедительная имитация бурной деятельности

Случайно присниться другому человеку любой дурак может.

«Что стряслось на этот раз? Ты вызубрил название ещё одного растения?»
«Извини, но нет. Я знаю, как ты любишь ботанику, но ничего не поделаешь, придется потерпеть.»

Намерение ценно само по себе.

Не бывает одного универсального шанса на всех. Твои - какие-нибудь другие. Вот их прохлопать - да, было бы обидно.

тысячеглавый монстр с порочными глазами