Вечная мерзлота

— Если алмазы найдем — точно отпустят!
— Сначала расстреляют за то, что не там копали...

Все в конечном итоге зависит от людей.

Любовь к Сталину знала страх. Она на нем держалась. Это была не любовь.

Магистраль была копией того, что происходило в стране, и когда и как это могло остановиться, было совершенно непонятно. Страна, живущая в бараках и впроголодь, строила грандиозное и никому не нужное. И делала вид, что гордится этим.

Человек – разве не самое ценное? Нет ничего, за что можно платить людьми! – Мне тоже так кажется… – Горчаков чуть нахмурил брови. – Нужно время, чтобы выбраться из этих страшных событий. Люди должны осознать произошедшее как национальную трагедию, как тяжелейшую, трудноизлечимую болезнь, которая нбпередается потомкам… А пока это только наш с вами вопрос, Леня.

— А вдруг через пятьдесят лет люди не захотят об этом думать? – волновался Леня.
— Тогда мы мучились зря! – Горчаков улыбнулся. – Нужно не только время, нужны свободные люди, которые захотят все это понять. Только свободные могут этого захотеть.

– Вот говорят, водка вредная, мне один врач настрого ее запретил, а я думаю… – не вредная она! Русским без нее никак! Иной раз жизнь так придавит, а выпьешь – и ничего, полегче делается!

Сколько же умных людей в большевики пошли! Какие же они после этого умные?!

Иванов никогда не матерился, это было так необычно, что его не только зэки, но и офицеры не сразу понимали.

Одиноко бывает, когда предают. Когда ты один, это невозможно.