Молчание доктора Мурке

Прочла этот рассказ Генриха Бёлля после Молчание доктора Мурке. Как и первая история, он оставил меня в раздумьях.

Стиль автора для меня где-то на четверку из пяти. Не скажу, что он меня впечатлил. Но история дала мне ощущение, что я не до конца поняла, что хотел сказать автор. В принципе меня это в данном случае не смутило. Почему бы и не быть некоторой недосказанности…

В центре рассказа семья тёти и дяди рассказчика. Им повезло выжить во время войны, и теперь в семье довольно благополучных немцев все в порядке, все как было раньше. Казалось бы. Только вот у тётушки появилась навязчивая идея - - праздновать Рождество каждый божий день. Во время войны у неё не было возможности праздновать. Теперь она не может спокойно прожить ни одного вечера, если в гостиной не стоит наряженная по всем правилам ёлка. Но одной ёлки недостаточно. Тётушка требует, чтобы вся семья собиралась за праздничным столом. И так каждый вечер, и зимой, и летом, в любую погоду. Автор привлекает наше внимание к ангелам на ёлке, которые, подчиняясь какому-то невидимому механизму, ритмично произносят «Мир! Мир!»

Семья, по крайней мере первое время, идет тете навстречу. Муж пытается сохранить душевное здоровье жены, даже если ёлка круглый год обходится в приличную сумму. Но потом у кого-то заканчивается терпение, у кого-то сдают нервы. И тогда семья придумывает хитрый способ, чтобы и «овцы были целы, и волки сыты».

Можно только догадываться, что творилось в душе у тётушки, но ясно, что писатель показывает, что военное время не прошло и, видимо, не могло пройти для этой семьи без следа. Даже если внешне у них все в порядке и никто не предается никаким воспоминаниям.

Ангелы, провозглашающие вечный мир, должны ли они уберечь их, по мнению тётушки, от новой войны? Чтобы механические ангелы делали свое дело, нужно прикладывать усилия и постоянно следить, чтобы механизм работал. Иначе они замолчат. Это символично.

В рассказе довольно подробно описываются и другие персонажи, в первую очередь дети супружеской пары. Они устали от того, что им кажется помешательством своей матери, и хотят жить по-своему. Их можно понять. Удивительно, но в этой истории можно понять всех.

Другой смысл, который просится на бумагу. Праздники не могут радовать, если они длятся слишком долго. Мы ценим новогодние праздники, потому что они бывают несколько дней в году. А если бы Новый Год с его суетой и атмосферой длился бы несколько месяцев? Мы бы наверно от этого быстро устали. Короче говоря, рассказ напоминает, что даже хорошее ценно, потому что оно бывает только иногда, а не постоянно.

Итого. Я увидела в этом рассказе два смысловых слоя. Один серьёзный и печальный, о хрупкости мира. Другой, более лёгкий - - праздникам тоже своё время.

Каждое Рождество семья тети Миллы украшает елку стеклянными гномами, которые бьют крошечными молотками по звонким наковальням, а серебристый ангел на макушке тихо шепчет «мир». На столе — угощения с марципаном. Для семьи 1947 года это настоящая радость после войны: в прошлые годы нарядить елку было невозможно — украшения падали и разбивались, новых не найти. Поэтому для тети Миллы елка становится почти священным ритуалом, который поглощает всю семью.

Единственный здравомыслящий в доме — кузен Франц. Он видит, что праздник рискует превратиться в фарс, и предупреждает семью об этом. И действительно: когда елку убирают, остаётся лишь внешняя форма, а сама суть исчезает, словно её и не было.

«Не только на Рождество» — тёплый, слегка тревожный, местами ироничный рассказ о семейных традициях, памяти о войне и истинной вере. Бёлль напоминает: быть христианином не значит лишь повторять внешние обряды; настоящий смысл праздника — в том, как мы живём и действуем в мире. Даже крошечный шепчущий «мир» ангел и прекрасные гномы с маленькими молотками показывают, как легко внешняя форма может поглотить саму суть Рождества.

Рождественский рассказ "Не только под Рождество" - лаконичное, с интересной задумкой произведение, которое потрясает, даже немного пугает чистотой подачи и безумством событий. Бёлль прекрасно показывает нездоровый мир, в котором каждый день был бы рождественским сочельником. Светлый, трогательный праздник, которые многие так любят, превращается в удушливый ежедневный кошмар целой семьи. Не хочу вдаваться в подробности, чтобы не пропал интерес к чтению, но, несмотря на своеобразный сюжет, "Не только под Рождество" обладает праздничной, волшебной атмосферой.

За этот год Генрих Бёлль стал одним из моих любимых писателей. Он взял лучшее от германской литературы, не используя в своих произведениях свойственную немецким авторам сухость и тяжеловесность. Он не прячет за велеречивостью отсутствие глубины своих текстов и при этом не душит читателя трудноудобоваримой философией. Одной из главных тем всех его произведений является война - взгляд со стороны немцев. Размышления Генриха Бёлля глубоко антивоенные и антифашистские. В его исполнении эта тема воспринимается крайне интересно. В рассказе " Не только под Рождество" Вторая мировая войны тоже проходит фоном.

Если говорить о малой рождественской прозе, то "Не только под Рождество", на мой взгляд, один из самых интересных рассказов. И это, безусловно, произведение для взрослых.

С Рождеством, коллеги!)

Мы никогда не задумываемся, когда подсознательно мечтаем о том, чтобы тот или иной праздник не заканчивался и длился долго-долго, а так ли уж это хорошо? И надо ли оно? И что даст это вечное ликование? Какие ощущения подарит? Или, наоборот, заберёт. Мы мечтаем о постоянном празднике жизни, не понимая, что именно будни делают праздники праздниками.

Этот рассказ как раз о таком затянувшемся праздновании Рождества.
Война стала причиной нервного срыва жены главы семьи одного почтенного смейства. Теперь она требует праздника постоянно. И Рождество для них из радости превратилось в постоянную, порядком надоевшую рутину.
Постоянно искать ёлку, поновлять игрушки, семейные ужины и разоворы об одном и том же.
Это уже не наслаждение, а жуть жутчайшая. Уж не говоря, что на это всё требуются большие деньги.

Семья постоянно разваливается. "Ёлочная терапия" затянулась и постоянный праздник стал в тягость. Никто не в силах терпеть сказку круглый год, кушать марципаны и петь рождественские гимны среди лета. Всему своё время. И всему своя радость.

Вот такая грустная история. Запретный плод не просто сладок - иногда он ещё и сильно ядовит.

Бёлль мне нравится как рассказчик. И хотя я прочла его мало, обязательно продолжу изучать его романы.
А в этом небольшом рассказе главный герой - Рождество, ставший "заезженной пластинкой". Трудно себе представить любой праздник, длящийся ежедневно. Кроме как отталкивающего чувства, не испытаешь ничего. И все ради прихоти одной женщины. С трудом верю в то, что ради чего-то другого это бесконечно длящееся затратное удовольствие происходило. И результатом, естественно, стал видимый распад семьи, а конец произведения изумил.

Вот напрасно я, похоже, говорила, что писать рецензии на рассказы считаю неспортивным. Если уж оно выпало, то выпало. :)
Симпатичный рассказ Бёлля посвящен тому, что для нормального человека праздники тем и хороши, и интересны, что они редки. И каждого следующего придется ждать долго, никак не меньше года. А как относиться к празднику, если он происходит ежедневно? Как быть, если особенный день постепенно становится рутиной?
И хотя никто к подобным испытаниям не может подготовиться заранее, выход, который предложил членам своей семьи дядя Франц, на мой взгляд, чудовищен. Кому это нужно, день за днем в реальности переживать этот День сурка, пришедшийся на Рождество? Не только взрослые, но даже дети довольно быстро перестают получать удовольствие от бесконечного повторения праздничного сценария.... Вроде бы, поначалу всё так красиво, и волшебно, и радостно. А если каждый день? Тогда на первый план выйдут не радостные эмоции, а неизбежные расходы, и усталость участников...
У Милна и Уайльда уже кто-то из родственников задумал бы преступление. У Бёлля все просто стали опасаться за собственный рассудок, и наняли артистов, дублирующих реальных празднующих родственников.
В общем, грустное такое получилось действие. Совсем нерадостное.
И замечательный рассказ. Который в очередной раз позволяет задуматься о ценности и надобности праздников в череде повседневных забот.

Этакий день сурка на рождественский лад: в одной семье тетушка Мила стала уж слишком тревожной (и неудивительно, в 1947 то году), и единственное, что могло ее успокоить — Рождество. Наряженная ель, крошечные стеклянные заводные игрушки, вся семья за столом, подарки и поздравления. Ради спокойствия тети Милы можно отмечать хоть каждый день!

Но день идет за днем, а Рождество, которое семье приходится праздновать каждый день, не просто теряет смысл, но становится повинностью. И, подобно осыпающимся с ели иглам, разбитым игрушкам, которые срочно приходится заменять новыми, рассыпается и семья. Безумие одного сводит с ума всех.

И постепенно семья, праздник и радость становятся лишь пластмассовой поделкой, повинностью ради воспаленного разума.

Бёлль создает трагикомедию вырождения, после которой хочется то ли расплакаться, то ли лишний раз задуматься о смысле жизни и проживании собственных травм. Праздничного настроения не добавляет, но удивительно хорошо контрастирует с привычными рождественскими рассказами.

Мы все любим праздники, особенно Новый Год. Елка, игрушки, подарки, фейерверки, бенгальские огни, маскарады, стол, который ломится от яств, песни и танцы до утра. Грустно становится утром, когда все это заканчивается, а еще горше, когда сознаешь, что столько надежд было связано пусть и не с наступающим годом, но хотя бы его встречей, а обернулось в итоге все больной головой и расстройством желудка. Но это все цветочки, Генрих Белль предлагает взглянуть на ситуацию, когда праздник длится вечно.

Тетушка Мила обожала Рождество и не представляла себе, чтобы даже во время войны можно было обойтись без елки, свечей и имбирных пряников, но все же пришлось. А вот уже после... Что-то переклинило у нее в голове, когда в один год елка была убрана, а игрушки сложены в коробку, она принялась рыдать, как малое дитя, и чтобы успокоить супругу муж нашел весной елку, украсил ее ангелами, собрал за столом всех домочадцев, были куплены подарки и приглашен пастор для рождественской проповеди. На тот момент родные еще не предполагали, что с этого дня их жизнь превратится в сплошной кошмар.

Генрих Белль иронизирует над своими персонажами, но только совсем не смешно, обстановка в рассказе нагнетается, а праздник для всех (и для читателя тоже) становится все невыносимее. Рассказ о том, как зависимость одного человека, если ее культивировать, потыкать, может разрушить жизнь остальных.

Весьма неожиданно... Это третье произведение данного автора, прочитанное мною. Первым был "Ирландский дневник" - книга, которая мне очень понравилась. Вторая книга - "Глазами клоуна" - не впечатлила совсем. Надо признать, Бёлль - довольно-таки специфический автор и книги его не похожи одна на другую. К третьей книге меня подвела тема новогодних/рождественских праздников, и я взялась за нее, не раздумывая. И оказалась в одной из немецких семей, готовящейся к Рождеству и празднующей его... не единожды. Ёлки, игрушки, имбирное печенье, рождественские песни и прочие радости здесь в избытке. И это не причина, а следствие, положившее начало разрушению.

Книга понравилась оригинальным преподнесением темы Рождества. Вообще, друзья мои, ощущение весьма странное. Если длительное время находиться среди сумасшедших, то, полагаю, не за горами и своё безумие. Возник вопрос: схождение с ума обусловлено в таком случае таким явлением как "Monkey see, monkey do" или тем, что приходится полностью перекраивать свою жизнь под причуды сумасшедшего, "наступая своей песне на горло"?  Однозначного ответа у меня нет. Но я еще раз нашла подтверждение тому, что "золотая середина" - это наше всё.

Как преодолеть тревогу, беспокойство, раздражение, неудовлетворенность работой, начальником, одним словом, психологический дискомфорт? Надо получить четырех c половиной секундную порцию страха, проделав ежедневную экзистенциальную гимнастику – и только тогда приступить к работе. Такова панацея от всех бед героя рассказа «Молчание доктора Мурке» Генриха Бёлля. «Тренажером» для гимнастики служит лифт системы «патерностер». Это подъемник непрерывного действия с кабинами без дверей. Передвигаются кабины одна за другой, словно бусины на молитвенных четках католиков - отсюда и название лифта: «Патер ностер – Отче наш». Генрих Бёлль описал лифт в построенном уже после второй мировой войны комплексе общественно-правовой телерадиокомпании WDR. Считается, что одна поездка на таком лифте может вызвать куда более бурные эмоции, чем целый день в парке развлечений с американским горками и прочими захватывающими дух аттракционами.
Доктора Мурке – молодого, неглупого, достаточно обходительного работника отдела культуры, защитившего диссертацию, знающего психологию – не любит начальник отдела культуры. Для него доктор Мурке - «хищник с интеллектом», тогда как начальник предпочитает сотрудников типа лани или кролика. Кстати, это довольно распространенная позиция любого начальства в любые времена и в любой сфере деятельности. Поэтому шеф и поручает Мурке очень ответственное, но чрезвычайно противное и нудное задание – редактировать запись передачи человека, спор с которым приравнивается к самоубийству. Несколько слов об этом персонаже. Бур-Малотке – человек, который пишет книги и статьи критико-философско-религиозно-культурно-исторического содержания, сотрудничает в редакциях нескольких газет и журналов. Для него ужасна мысль, что после его кончины в эфир будут передаваться выступления, содержащие взгляды, которых он уже не разделяет, особенно те, которых он придерживался «в угаре сорок пятого года», поэтому сейчас он всё заблаговременно подчищает и изменяет. Что ж, такая мимикрия свойственна многим работникам пера, особенно если речь идет об изменении идеологии или взаимоотношений между людьми, государствами…
Доктор Мурке прекрасно чувствует отношение шефа к себе и две ночи подряд видит страшные сны, где шеф покушается на его жизнь и выступает в роли Иуды (тридцать сребреников пфеннигов). Эти две порции страха два дня подряд заменяют ему ежедневную экзистенциальную гимнастику.
Несмотря на глупость и никчемность задания, Мурке честно выполняет его, компенсируя свое недовольство незаметным издевательством над автором передачи.
«Слова-слова-слова», которые произносятся впустую, трескучая болтовня без смысла, тщательно подобранная мебель, картины, бесполезные пепельницы, весь бюрократический рабочий процесс на радио с его цензурой, иерархией отношений вызывают в его душе такую «осатаненность», что Мурке хочется внести хоть какой-то диссонанс в эту упорядоченность. «…Захотелось увидеть где-нибудь на стене лубочную картинку с изображением сердца Христова, которую прислала ему мать. Он остановился, огляделся по сторонам, прислушался, вытащил картинку из кармана и засунул ее под край обоев у двери, ведущей в комнату помощника режиссера редакции литературно-драматических передач. Картинка была пестрая, аляповатая, и под изображением сердца Христова стояло: «Я молилась за тебя в церкви святого Иакова».
Свою «осатаненность» Мурке лечит молчанием. Он коллекционирует его, вырезая и склеивая магнитную пленку, где записано молчание. И, блаженствуя, прослушивает его, при полном своем молчании и молчании прехорошенькой блондинки рядом.
Рассказ написан в 1955 году, относится к циклу ироничных рассказов Бёлля. Послевоенная Германия, гротеск, комичность ситуации… Но как созвучно с нашей жизнью, в которой так много желающих отказаться от своих прежних взглядов и идеалов, и так много трескучих, пустых слов, как в эфире, так и в сети. Вопрос: каким способом сейчас можно вырезать и коллекционировать молчание? Магнитная пленка давно исчезла из употребления.