Пастух

Ему всегда очень нравились наполненные действием кинофильмы и короткие яркие фразы их героев.

Правильно говорят, подумал Маркус, что не узнаешь, как быстро бегаешь, пока не придется уходить от погони.

По его венам разлился адреналин — тот самый, который порой помогает женщине приподнять машину, чтобы освободить попавшего под нее ребенка.

— Вы напоминаете мне моего мужа. Ему тоже всегда нужно было быть героем, и он не понимал главного, как и вы. Дело не в победе или поражении. Важно только то, как человек ведет себя в экстремальной ситуации.

— Я не убийца.
— Все убийцы так говорят.

— Не знаю. Просто мне кажется немного странным тот факт, что всего за два дня после переезда новичок укладывает в больницу двух парней и случайно обнаруживает совершенное убийство. Похоже, вы очень невезучий?

— Вы спрашиваете у льва, почему он ест мясо? Почему трава зеленая, а небо голубое? Некоторые вещи просто такие, какие есть, поэтому и я такой. — Акерман встал и подошел к кухонной стойке.

— Через Господа нашего ты можешь обрести покой, но тебе нужно самому захотеть этого.
— Я не верю в вашего бога. Мне не нужны ни ваши небеса, ни ваш ад. Я только очень хочу спать. Хочу тьмы. Забытья. Сделать так, будто я никогда не существовал.

Когда он был моложе, опасность и скорость были источником возбуждения и даже нравились ему. Однако позже, осознав последствия прыжка вперёд головой, он стал относиться к скорости с осторожностью. Большая скорость была предвестником более сильного удара. А уж удар никак нельзя было назвать чем-то забавным.
Со временем, когда он стал всё чаще задумываться о смерти, скорость перестала доставлять ему удовольствие и начала пугать его.

Без злодеев герой остаётся простым человеком, ничем не выделяющимся среди других людей. То, как мы реагируем на злодейство, делает или не делает нас героями.

Не будь на свете зла, как бы вы поняли, что есть добро? Без темноты как бы вы постигли свет? Без злодея не бывает героя.

Сквозняк, пронизавший комнату, создавало открытое окно, которое выходило на пожарную лестницу. Мир за окном имел странное свечение, и создавалось впечатление, что шаг туда стал бы шагом в другое измерение. Но ему уже было неважно, в каком измерении находиться. Он дойдёт за ней до края вселенной и вернётся оттуда, если в этом возникнет необходимость.

Бледные отсветы, напоминающие костлявые пальцы, пробегали по потолку с каждой вспышкой молнии. Комната была уставлена пустыми партами, а на доске всё ещё оставались следы мела. Маркус почувствовал себя так, словно оказался в школе города призраков, и после каждого удара молнии ожидал увидеть за партами полупрозрачных детей-привидений.

Ведь изначально пистолет не был безусловным злом. Он был просто инструментом. И только душа человека, владевшего им, определяла, как этот инструмент будет использоваться.

Ему стало её жаль. Он знал, что, так или иначе, она уже совсем скоро присоединится к своему мужу и уйдёт в забвение. И лишь небольшая группа членов семьи и подруг оплачут её смерть. А всего через несколько лет о ней будут вспоминать только тогда, когда родственники захотят посмотреть альбомы со старыми фотографиями. Никто, кроме узкого круга самых близких людей, не вспомнит даже её имени, и она растворится, словно никогда и не существовала.

Морин Хилл сидела одна за своим кухонным столом и не отрывала глаз от стула, который прежде был местом её мужа. В течение сорока двух лет Джек сидел напротив неё каждое утро, когда они завтракали и пили кофе. Мысль о том, что он никогда больше не займёт этот стул, продолжала шокировать её даже после почти двух лет жизни без него.

В конце концов, любому герою требуется злодей.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, сынок, но у нас здесь простая математика. Мы убиваем одного убийцу, чтобы спасти жизни множества его потенциальных жертв. Этот способ не совершенен, но только так можно действительно защитить невинных людей.

Если в душе поселилась темнота, от неё невозможно избавиться.