Остров для белых

Политкорректность, ребята, не для того придумана, чтоб говорить правду, а именно для того, чтобы говорить неправду — зато из высоких моральных соображений.

О чем бы ты ни мечтал — ты мечтаешь о счастье.

Или посреди счастья вдруг станешь несчастным — если в воспоминании вдруг откроется новая, неосознанная ранее сторона событий — и ты поймешь, какое счастье по глупости упустил или какую скверную гадость сделал, не сознавая; или защемит старая боль непоправимой потери.

Тронуться умом в долгом одиночестве несложно. Особенно личности творческой, с повышенной нервной возбудимостью. Человек привыкает разговаривать сам с собой, воображаемые картины впечатляют все реальнее, желаемое и достигнутое перемешиваются. Здравый рассудок уже не совсем здравый, а трезвая память опьяняется собственным содержимым.

Вам не кажется, что разгон Господом коллектива строителей Вавилонской башни и разделение его на разноязыкие группы — это продуманный и злостный акт Анти-Глобализма? Больше трех не собираться, глобальные проекты не затевать, единой человеческой общности не создавать!

Никто никогда не узнает правды. Всей правды. Правды полной и объективной. Не потому, что ее нет. Есть, конечно. Просто ее не может увидеть и охватить своим знанием ни один отдельный человек.

Все сделанное останется с тобой — все несделанное будет томить до последнего часа, такова доля людская.

Доброта, превосходя меру, превращается в жестокость. Пережалел его — значит погубил.

В любви — может понимать человек, что добра ему не будет, что боль впереди, измены, обманы, крушение жизни, потраченное время, отчаяние на грани самоубийства — но так хочется, что сил нет! и думать невозможно — любовь всего важнее и дороже, в ней весь главный смысл. А все прочее по сравнению с ней — уже не так важно.

Покаяние — это любовь, стонущая под кнутом совести. Вот такую фразу я придумал, чтобы вставить в свой роман.