Deniz Feneri

"Но по большей части она, как ни странно, вынуждена признать, находит эту штуку, именуемую жизнью, - страшной, коварной, то и дело готовой накинуться из-за угла. Есть вечные проблемы: страдания; смерть; бедняки. Вечно, даже здесь, умирает отрака какая-то женщина. А она вот сказала всем своим детям - идите по ней."

Оба смотрели на море. И зачем, думал мистер Рэмзи, зачем смотреть на море, когда я рядом стою?

...будто физически превратился в то, что оба они всегда носили в душе, - то одиночество, от которого, они знали оба, никуда ты не денешься.

Но тут, ни с того ни с сего, это со взрослыми вечно, она потеряла к нему всякий интерес.

Вот так, – думала Лили, набирая на кисть зеленую краску, – сочиняем за людей подобные сценки, и это у нас называется их «помнить», «знать» и «любить». Тут ни слова нет верного; все сама сочинила; но ведь именно это ей про них и известно.

В одиночестве можно все беды распутать

опять её оттащило от болтовни, от жизни, от человеческой общности и кинуло в лапы извечного ворога — этого иного, той правды, реальности, которая прячется за видимостями и вдруг лезет из глубины на поверхность и делается наважденьем.(с)

She had done the usual trick―been nice. She would never know him. He would never know her.

Он подумал, что женщины - все такие; у них
безнадежный туман в голове; он всегда был не в состоянии это постичь; тем
не менее факт остается фактом.