Моя библиотека)
Daria_Chernyshevskaya
- 2 772 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Современный философ и богослов Александр Филоненко рассуждает о самом главном и актуальном в мире с точки зрения такого направления, как теоэстетика. Или можно назвать это богословием красоты. Вместе с автором можно задуматься о свободе, красоте, встрече с другими и Богом. Рассмотреть, как теостетика относится к преодолению насилия и в каком направление выстраивает взгляд наблюдения на мир.
Книга интересная и сложная.
Больше всего понравится тем, кто любит философию и ищет новые подходы к узнаванию.

Окончила читать книгу о сложном, многогранном понятии – о красоте (здесь вовсе не о внешнем). Александр Филоненко рассматривает красоту с позиции теоэстетики, связывая её с нашим восприятием мира, верой, средой, в которой мы росли и живём. Философские трактаты всегда давались мне нелегко, но чтение «Теоэстетики» стало приятным и полезным для ума времяпрепровождением. Язык книги балансирует на стыке культурологии и богословия. Каждая глава как новая встреча с опытным лектором университета. Книга с философской направленностью не может быть проста для понимания, но автор помогает - переплетает философию и быт, вымысел и реальность.
Филоненко раскрывает суть понятий: красота, уязвимость, встреча с Богом, благодарение, ненасилие, любовь, а также рассказывает о жизни и трудах исторических личностей, повлиявших на восприятие Христианства (Бальтазар, Конрад Лоренц). Произведение многогранно и поделено на лекции, у каждой – своя тема, остросоциальная, важная. Так, красота, общение, радость, преодоление насилия открываются с другой стороны - и становится понятно, как религия и богословие помогают человеку и человечеству выбрать правильный ориентир. В лекциях много библейских примеров, исторических событий, отсылок и ссылок на работы других философов.
Рекомендую к прочтению подготовленным людям, знающим азы философии, знакомым с теологией, культурологией, богословием. Работа сложная, комплексная и требует полного включения.


Нам важно присмотреться к детскому языку, потому что детская вера зиждется на феномене улыбки. Вся жизнь ребенка – это жизнь в ответ. Мы взрослеем и становимся взрослыми тогда, когда нам в голову – может, не в голову, а в сердце – приходит странная мысль увидеть свою жизнь как жизнь автономную, как автономный рассказ, в котором мы когда-то начались и когда-то умрем. Видимо, и сила и бедность взрослости мы выносим процедуры доверия, процедуры ответной улыбки в маргиналии собственной жизни. Тогда оказывается, что дети – носители антропологически более сильного опыта веры, и нам стоит к нему прислушаться, прежде чем учить их опыту богатой традиции.

в реальном, кроме того, от чего мы защищаемся, есть еще то, что обращено к нам как призыв, в ответ на который мы становимся самими собой. Тогда оказывается, что реальное ценно как призыв, но мы теряем его в активной работе по достижению безопасности. Интересно, по-гречески «красота» и «призыв» – это слова одного корня – καλέω («звать») и τό καλόν («красота»). То есть красота – это такой призыв, отвечая на который я проживаю свою жизнь как настоящую. Для современного же человека понятие «реальное» почти слиплось с понятием «вызов». Тогда культура – это оптимизация страха. Всякий вызов вызывает у нас тревогу, мы должны придумать способ как-то на нее ответить. Когда же речь идет о красоте, то встает вопрос о том, что, может быть, мы так хорошо защищаемся и достигли такой безопасности, что уже обречены быть глухими и совсем не слышать другого.

















