Cat's Cradle

- Это одна из самых древних игр - заплетать веревочку. Даже эскимосам она известна.

• Да что вы!
• Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплет из веревочки.
• Угу.

• Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая "кошкина колыбель"- просто переплетенные иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят...
• Ну и что?
• И никакой, к черту, кошки, никакой, к черту, колыбельки нет!

– Мы собрались здесь, друзья мои, – сказал он, – чтобы почтить...память детей, всех детей, убиенных на войне. Обычно в такие дни этих детей называют мужчинами. Но я не могу назвать их мужчинами по той простой причине, что в той же войне... погиб и мой сын. И душа моя требует, чтобы я горевал не по мужчине, а по своему ребенку.Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств.Но все равно все они – убитые дети.И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, а именно – к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным – ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище... Но если сегодня и в самом деле день памяти ста детей, убитых на войне... то разве в такой день уместны увлекательные зрелища? «Да», – ответим мы, но при одном условии: чтобы мы, празднующие этот день, сознательно и неутомимо трудились над тем, чтобы убавить и глупость, и злобу в себе самих и во всем человечестве...
Тут Минтон продекламировал строфы из книги Эдгара Ли Мастерса «Антология Спун-ривер":
"Я первым пал в бою под Мишенери-Ридж.
Когда мне в сердце пуля залетела,
Я пожалел, что не остался дома,
Не сел в тюрьму за то, что крал свиней
У Карла Теннери, а взял да убежал
На фронт сражаться.
Уж лучше тыщу дней сидеть у нас в тюрьме,
Чем спать под мраморным крылатым истуканом,
Спать под плитой гранитной, где стоят
Слова «Pro patria!».
Да что же они значат?"

- Эти слова значат: «За родину!». За чью угодно родину, – как бы невзначай добавил он.– Этот венок я приношу в дар от родины одного народа родине другого народа. Не важно, чья это родина. Думайте о народе. И о детях, убитых на войне.
И обо всех странах.
Думайте о мире.
И о братской любви.
Подумайте о благоденствии.
Подумайте, каким раем могла бы стать земля, если бы люди были добрыми и мудрыми.
И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день, – сказал посол Хорлик Минтон. – И я от всего сердца и от имени миролюбивых людей... жалею, что [солдаты] мертвы в такой прекрасный день.И он метнул венок вниз с парапета. (С)