Мізері

Без столба прилива не бывает.

Она сумасшедшая, но сумасшедствие и глупость не одно и то же.

Ступишь на трещину на тротуаре - сломаешь хребет маме.

Давайте пейте, – настаивала она. – Я понимаю, их можно проглотить и без воды, но поверьте, пожалуйста, что я смогу заставить их выйти обратно. В конце концов, я здесь только полоскала тряпку. Хуже вам от этой воды не будет.

Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать.

Например, она могла отрезать ему пенис.
-А эта штука у меня только одна, - сказал он и дико расхохотался, а проклятый "Ройал" ухмылялся ему в ответ щербатым ртом. Пол хохотал, пока у него не разболелись культя и живот. Хохотал, пока не разболелся мозг. В какой-то момент его смех перешёл в отдельные сухие всхлипы, отозвавшиеся болью в обрубке большого пальца, и только тогда ему удалось остановиться. Он отстранённо спросил себя, далеко ли ему ещё до настоящего безумия.

Пол, как ты можешь говорить, что я жестоко с тобой обращалась? Посмотри, сколько "н" я вставила!

Однако в реальной жизни воображение утрачивает свою колдовскую силу.

Энни убила их, потому что...
-Потому что они, как бедные крысы, попались в ловушку, - прошептал Пол.

Она повернула машинку так, чтобы он увидел полукруг клавиатуры. На месте буквы «н» оказалась дырка — как дыра от выпавшего зуба, — но все остальные клавиши были в порядке.

Больные депрессией убивают себя; убаюканные в отравленных колыбельках своего собственного эго, они хотят сделать всем одолжение и взять с собой.

Дверь перед ним открылась, и он смотрел теперь на то, что за ней происходило, не замечая, что пальцы все быстрее стучат по клавишам, не замечая, что больные ноги находятся в этом же городе, в пятидесяти кварталах от места действия, не замечая, что он пишет и плачет.

Очікування весни – це як очікування раю.

Она плакала-плакала, пока не залила кровью весь газон.

Большие повреждения порождают романы, а не амнезию.

При глубоком неврозе у человека обостряется внимание, и вполне возможно, что она в точности запомнила место каждой коробки.

Выведи ее из себя. Она же — ходячая бутыль нитроглицерина. Потряси ее. Вызови взрыв. Все лучше, чем лежать и страдать.

Она считала, что сжечь рукопись — это правильно, и ей действительно не пришло в голову, что ее представление о том, что правильно, может опрокинуть такая мелочь, как обыкновенный ксерокс.

- Смотрите, что у меня есть. Электробритва, чтобы вы сами могли бриться.

• Если бы я знал, что это и есть сюрприз, я бы все свои книги спалил.