Грандиозная история музыки XX века

Смена формы существования музыки привела к фундаментальному сдвигу: сделавшись переносной, мобильной, музыка стала популярной.

Я давно хотела эту книгу, ну, потому что тексты Артема Рондарева о номинантах Большой книги в его ЖЖ лет десять назад - самая интересная читабельная умная смешная глубокая критика, какую доводилось встречать. Стоп, а разве литературная и музыкальная критика не разные вещи? Вот и я так думала и, поскольку ни меломаном, ни музыкантом, ни просто человеком, изрядно понимающим в музыке никогда не была, то и покупать не спешила, тем более, что бумажных книг не люблю, а эта долго была только в бумаге. Но вот оказалось, что на Литресе есть в электронной форме и к тому же с моими скидками недорого (нет, не стыдно признаться, мы живем в материальном мире) Оказалось, что хотя литература и музыка разные пространства, но люди, равно хорошо понимающие в том и этом, да к тому же умеющие рассказать как никто другой, что такие люди существуют. Хотя бы даже это был один человек.

"Эпоха распада" - так на гудридс, на тамошней обложке "Грандиозная история музыки XX века" дополнительным подзаголовком, как было принято в старинных романах и снова активно вошло в обиход в последние годы, такая как-бы раскрывающая содержание фраза. Это не цельный трактат, но курс лекций, прочитанных автором в ВШЭ и дополненный статьями о некоторых персонажах музыкального авангарда. Собственно, Авангард и вообще история классической музыки в ХХ веке, составляют одну из равноправных частей книги. Две другие - история милого сердцу автора джаза и открывающая часть, думаю, потенциально наиболее привлекательная не только для меня, но и для абсолютного большинства - история популярной западной музыки. Не той, что в смысле "попса", а занимавшей на протяжении столетия ключевые позиции в умах и сердцах слушателей: рок-н-ролл, рок, панк- и глэм-рок, психоделическая музыка хиппи, хип-хоп, электронная музыка.

Почему "Эпоха распада"? Потому что двадцатый век, с его уровнем развития техники сделавшим возможным бесконечное тиражирование, изменил самую суть отношения к музыке, превратив из искусства, доступного в специально организованном пространстве (концертный зал, церковь, музыкальная гостиная, да хоть бы и кабачок со сценой) в предмет потребления. Музыка, прежде не существовавшая отдельно от инструмента и исполнителя, получила автономность, вошла в каждый дом, стала звучать как фон, периферийный шум. Это не только сделало ее массовой, но в корне изменило отношение к ней, ее роль как искусства, и автор последовательно прослеживает эволюцию наиболее значимых в общекультурном контексте ветвей развития музыки в прошлом веке.

Самое интересное, что для сегодняшнего времени перипетии ХХ века - это уже тоже история, потому что ситуация в очередной раз кардинально переменилась с появлением интернета. С возможностью мгновенной передачи на любые расстояния, тиражирование возросло по экспоненте, информационное пространство перенасыщено развлекательным контентом, слушатели все более атомизированы, а мнения признанных авторитетов имеют все меньше веса, нынче всякий критик. Не то, чтобы будущее музыки внушало какие-то опасения, но приятно вспомнить, что столетием раньше она пережила ни много, ни мало - перемену философского статуса, из творящего субъекта сделавшись объектом потребления, и ничего, жива, да еще какое яркое столетие прожила.

Как устроена книга? Трехчастная, без пафосного деления на части, рассказ об электронной музыке перетекает в раннюю историю джаза, а эссе о Джанго Рейнхардте продолжается второй венской школой и Шёнбергом (Бергом, Малером, Веберном и прочими). Рассказ о каждой фигуре предваряется биографическими сведениями, и анализ творчества разворачивается в контексте биографии. Странно, но музыкальный авангард, которого не слушала вовсе, оказался мне ближе, чем джаз, о котором знаю примерно ничего, хотя слушала, конечно. Скорее всего потому, что много читала о русском Серебряном веке и Европе того периода, Томасе Манне и всяком таком, а книг, в которых действовали бы джазмены, даже и не припомню.

И конечно самое-самое - это популярная музыка, о ней Рондарев рассказывает без заходов в академические эмпиреи теории музыки, которых мне не постичь при всем желании, но в разговоре о джазе и авангарде они неизбежны. В этой части больше внимания уделено социальным предпосылкам, возникновения, расцвета и упадка того или иного течения, и это все, блин, так интересно. Про Тедди-боев и Модов, предшествовавших битломании. Про то, что в Америке рок имел расовую подоплеку, а в Англии классовую, и почему в Америке собственный рок не сумел противопоставить ничего, равного яркостиThe Beatles и Роллингов. О, да, и про Элвиса, как он ходил в звукозаписывающую студию, как на работу, и все-таки "выстрелил", и про Глэм-рок, и про то, что общего у хиппи с битниками, и про любимый панк Рондарева.

Стилистически это умный интеллигентный разговор, не требующий слушателя с профессорской степенью, но рассчитанный на продвинутый уровень. Признаюсь, некоторые термины я, нет, не гуглила, брала из контекста, по усвоенной с детства для чтения не самых простых книг привычке. В целом тот способ подачи материала, который оставляет ощущение, что тебя приподняли над привычным уровнем, не кичась однако интеллектуальным превосходством.

Не могу советовать всем подряд, хотя моя бы воля, рекомендовала бы всем и каждому. Но это в самом деле суперкруто и если принять за истину, что книга лучший подарок, то к своему дню рождения, который завтра, я уже получила лучший из возможных.