Baudolino

«Нет ничего приятней, чем выдумывать новые миры. Забываешь, до чего непригляден тот, в котором мы все живем»

Баудолино спросил, боится ли тот мертвецов. Какое там, отвечал Бойди, боюсь я только тех, кто живой.

Три гроша за покупку в грош – это честный рынок.

<...> кому ведома цель, тому ведом и путь.

Диспуты учат подбирать возражения и переходить к определению, а затем к окончательному решению задач.

- Расскажешь мне все, что помнишь. <...>
– Но может, в моей истории и нет смысла...
– В любой истории есть смысл.

...война дело барское наше дело крестьянское ходить за коровами мы люди серьезные не чета императору фридриху он то здесь то там не поймешь где он балмошится без ума-толку ...

Он не был военным, но он не был и трусом. Двинул лошадь и понесся, помавая мечом, туда, где валялось на земле больше всего трупов, выкрикивая в голос имя приемного родителя. Искать на этой равнине мертвеца, в кучах других мертвецов, умоляя криком мертвеца откликнуться, – было дело настолько гиблое, что последние отряды ломбардской армии, обнаруживая его, пропускали не останавливая, думая, вероятно, что это из рая какой-то святой выбежал сортировать мертвых. Они даже его радостно приветствовали.

Утверждать обман - грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!

Кто знает? Император не мог решиться. Раздумывал, в чем состоит его долг. Когда задают себе подобные вопросы, думал Баудолино, это, как правило, означает, что никакого призыва долга в данном случае нет.

Здесь у каждого лоб еще тверже, чем хвост. А хвост стоит морковкой.

..., и в этих случаях берется бочка вина, настоящего праздникового, и, как говаривали наши пращуры, все упиваются в гогу-магогу.

Посетитель с грустными, как предыдущий, глазами произнес: – Не знаю, что у меня за беда.
– Знаю я, – сказал Баудолино. – У тебя унылость.
– Можно ли излечиться?
– Унылость проявляется в первый раз, когда начинает казаться, что нестерпимо медленно двигается солнце.
– И что же делать?
– Никогда не смотреть на солнце.

Я не витаю в облаках, где витают те, и истории рассказывать не умею. Чтобы люди разыскивали то, чего нет, это, по моему, идиотство. Важные вещи – те, которые есть, хоть налево и направо их лучше не показывать, потому что зависть – гадость.