Борис Акунин закончил «Историю государства российского», а я дочитал том «После долгой и продолжительной болезни». За последнее время у меня это уже четвертая книга о том невероятно насыщенном событиями времени, которое так сильно повлияло на жизнь моей страны в 20 веке. Акунин молодец – из очень верной идеи (проанализировать закономерности государственного развития России) он сделал большое и успешное дело: систематически и нескучно изложил эту историю, написал несколько увлекательных сайд-сториз, и, самое главное, позволил читателю самому увидеть, в чем же состоят законы развития российского государства. Николай II, как мне кажется, был неплохим человеком, но совсем неподходящим монархом для стремительно изменявшейся эпохи. Не только он виноват в миллионах смертей и искалеченных судеб, но если бы не он… Книги Акунина сфокусирована именно на истории государства, а не страны и ее народа, но ее легко и приятно читать, и она позволят сформировать упорядоченное представление. Горячо рекомендую их тем, кому не жалко времени на нон-фикшн.

Весь цикл Акунина «История Российского государства», конечно, прочитал, но очень часто удивлялся стремлению автора бросать свой слишком предвзятый взгляд на описываемые события. А, так как писатель не является историком, приходится больше обращаться к профессиональным источникам. По более ранним периодам мне наиболее достоверной представляется «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина, которую продолжаю перечитывать последние лет десять. В данном конкретном девятом историческом промежутке автор, как мне представляется, оказался наиболее объективным, попытавшись представить картину с самых разных точек зрения. Получилась неплохая беллетристика.

Особенно понравилась концовка. Умеет всё-таки Акунин превратить даже сухие исторические факты в неплохой триллер. А описание февральской революции в России в 1917 году и является очень лихо закрученным и захватывающим боевиком.

Ещё показалось правильным, как автор откровенно и честно заявляет, что он дилетант в исторической науке. Это помогает не слишком строго судить его творения. Скорее воспринимать их, как жгучее желание писателя разобраться в столь сложной Российской истории. Если бы ещё он не упрощал, не вводил собственные термины («ордынскость»), не пытался делать собственные далеко идущие выводы…

Любой пытливый ум сам может изучить историю государства Российского. Было бы желание. А источников, серьёзных (а не лёгкое акунинское чтиво) вполне достаточно.

Последний девятый том Истории Российского государства получился очень концентрированным по содержанию, из повествования отжата вся вода, в сухом остатке - цифры, факты и выводы.

Повествование охватывает период правления Николая II. Первая часть содержит описание всех «болезней» российского самодержавия, развившихся к 1917 году, вторая – представляет собой сухую хронологию событий с 1894 по 1917 год.

Основными факторами, приведшими государство к распаду и перевороту, стали: архаичное политическое устройство государства, его «ордынский тип», т.е. чрезмерная централизация (т.н. административная «вертикаль» управления), обожествление государя, сакрализация государства и превалирование власти над законом; а также усилия наиболее деятельных представителей общественности от этой архаичности избавиться.

Первая часть книги содержит портрет Николая II и других руководителей государства, которые пытались это государство спасти. Императора автор именует индифферентом-оптимистом:

Именно это качество – фаталистская вера в то, что всё как-нибудь устроится, что Господь придет на помощь своему помазаннику и спасет его, – дает ключ к пониманию многих поступков правителя.

...на самом же деле это была совершенно естественная и, пожалуй, психологически единственно возможная защитная реакция абсолютно ординарного человека на ту исключительную ситуацию, в которую поставила его судьба. Когда ум не в состоянии справиться с объемом и сложностью обрушенных на него задач, приходится уповать только на Бога.

Дальше автор приходит к выводу, что, если бы даже Николай Романов был гением, это не предотвратило бы исход, так как устаревшая централизованная система управления уже не могла справляться с все более усложнявшимися вызовами и требованиями общества XX века.

Спасать российское самодержавие монарху помогали такие деятели как обер-прокурор Победоносцев, министры Витте и Плеве, генерал–губернатор Трепов, премьер-министр Столыпин, мать Николая II Мария Федоровна и супруга Александра Федоровна и другие. По своим взглядам они были неоднородны и каждый по-своему видел способы спасения самодержавия. Портреты этих деятелей также приведены в первой части книги.

Оппоненты власти были еще более разнообразны: от либералов-реформаторов до революционеров, ратующих за полное разрушение монархического государства.

Анализируя происходящие события, автор приходит к выводу, что роль большевистской партии и Ленина в распаде государства сильно переоценены, значительно большую роль сыграли наиболее деятельные представители либеральной общественности (писатели, поэты, юристы, ученые, земские деятели).

Большинство газет и журналов в этот период были заведомо оппозиционными. Гипертрофированное значение приобрела художественная литература. Писатели с «правыми» идеями, типа Достоевского и Лескова ушли в прошлое, на их место пришли авторы, обличающие российскую действительность.

Дальше по нарастающей происходили события, все более усугублявшие кризис власти: «Кровавое воскресенье», поражение в войне с Японией, вступление России в Первую мировую войну. Внутри страны ширилось стачечное движение, происходили забастовки, погромы, убийства руководителей государства.

Распад государства, по мнению Акунина, произошел из-за кризиса верховной власти:

Государство развалилось прежде всего вследствие кризиса верховной власти – самодержавия. Главная российская опора насквозь прогнила. Ее разрушили не революционеры и даже не «либералы», она рухнула сама.

Но либералам не удалось удержать власть, так как они не имели четкого плана по созданию нового государства:

Власть сама упала в руки «либералам», и они, конечно, ее не удержали, потому что сразу же дорушили все «ордынские» опоры и не создали взамен других.

Большевики же воссоздали «ордынскую» систему, просто поменявшись с монархической верхушкой местами:

Зато большевики при всех их разглагольствованиях о народной свободе очень хорошо понимали природу «ордынскости» и быстро воссоздали все ее четыре опоры в такой монолитности, какой страна еще не видывала.

То есть ценой великой крови просто поменялся состав верховной власти, суть ее осталась прежней, самодержавной. Вспоминаются слова И. Бунина из "Окаянных дней":

А сколько дурачков убеждено, что в российской истории произошел великий «сдвиг» к чему-то будто бы совершенно новому, доселе небывалому! 

...революция есть только кровавая игра в перемену местами...