The Secret History

Показывали какой-то японский фильм, зал был пуст — только я и какой-то темный сгусток в заднем ряду.

Я заметил Камиллу — сопротивляясь ветру, она семенила на цыпочках и пыталась закрыть тянувший ее зонт. «Мэри Поппинс, ошибка на взлете», — подумалось мне.

– Это же намеренное хладнокровное убийство!
– Я предпочитаю думать об этом как о перераспределении материи…

Чтобы выйти так далеко за пределы сознания, требуется сверхчеловеческое усилие, но это пустяки по сравнению с тем, чего стоит возвращение.

Что-то такое вокруг происходит...
Но что - до меня не особо доходит.

«Да уж, пожалуй… На всю катушку», — подумал я, разглядывая фотографию женщины, с оскаленной улыбкой психопатки выставившей перед собой французский багет.

— Ох уж этот Генри… Люблю я его, да и кто из нас его не любит, но, между нами, есть в нем все же чуток еврейской крови.

Страх за свою жизнь мог побудить нас подвести Банни к виселице и накинуть ему на шею петлю, но для того чтобы сделать последний шаг и выбить из-под него табуретку, требовался более сильный стимул. Банни, сам того не подозревая, своим поведением предоставил его нам.

— Но ведь еще Платон говорил, что социальное положение, условия быта и тому подобное оказывают на личность необратимое воздействие. Мне кажется, что психология — это лишь еще одно слово для обозначения того, что древние называли судьбой.