Приказано выжить

Страшная машина гестапо работала по простому принципу: даже на краю гибели человек надеется на благополучный исход.

…Борман отгонял от себя мысли о том, что грядет; человек сильной воли, он приучился контролировать не только слова и поступки, но и мысли.

Все в этом мире сопряжено незримыми странными связями – великое и малое, смешное и трагичное, подлое и высокое; подчас те или иные пересечения судеб не поддаются логическому объяснению, кажутся случайными, однако именно эта кажущаяся случайность и является на самом деле одной из потаенных констант развития.

Всякая идея обретает свое воплощение в практике под влиянием того, кто руководит повседневной работой; всегда даже в самый идеальный замысел коррективы вносят не те, которые придумали, но те именно, которые взялись за то, чтобы придумку сделать явью.

Если человек, сердце которого порвалось от «гордого презрения», имеет в голове такое, что иным и не снилось, тогда он может существовать…

Снова, в третий уже раз, тонко и ужасно заныли сирены воздушной тревоги.

Мюллер спросил:

- Пойдём в подвал?

- Как вы? Я на это не реагирую.

- Только дураки лишены страха, а вы не дурак.

- Фаталист... А это одно и то же...

вопрос доверия - вопрос вопросов большой политики

Раз группенфюрер или генерал, - значит, в глазах врагов ты полнейший злодей, а лейтенант - всего лишь полусукин сын.

Государственный эгоцентризм всегда приводил империи к сокрушительному крушению, ибо воспитывал в людях звериную зависть ко всему хорошему, что им не принадлежит, а нет ничего страшнее зависти: это – моральная ржа, она разъедает человека и государство изнутри, это не моль, от нее не спасешься нафталином…

Для консерваторов – всегда и везде – форма куда как важнее смысла. Слово надежнее дела, прошлое дороже будущего.

Ему было нелегко удержать себя от этого, потому что внутри постоянно ворочалось ощущение упущенного времени; он чувствовал, как оно сыпалось, словно в песочных часах; если бы Гёте ощущал их, понял их неотвратимую жестокость, никогда бы не написал свою фразу: «Остановись, мгновенье!» Она ведь воистину страшна, ибо рождает иллюзию возможного, а время остановить нельзя, это кажущееся возможное, а нет ничего ужаснее кажущегося.

...лишь доказав свою силу, можно требовать достойного уважения со стороны политиков…

Нет, политика надо проверять еще и на то, какова в нем мера врожденной доброты, ибо добрый человек поначалу думает о других, лишь потом о себе…

Значит, Гитлер и разыграл именно эту низменную карту, обратившись к самому дурному, затаенному, что существует в человеке, особенно в слабом и малообразованном! Но ведь это более чем преступление – делать ставку на низменное и слабое; это только на первых порах может принести дивиденды; конечный результат предсказуем вполне: общий крах, национальное унижение, разгром государственности…

...вопрос – это стимул мысли, начало начал действия, предтеча поступка.

нельзя разделять себя и Родину, предательство Родины - это в первую голову измена самому себе...

как всякий "истинный американский патриот", он считал, что мир начинается и кончается в Америке, все остальное - окраины Вселенной

Нет, политика надо проверять ещё и на то, какова в нем мера врождённой доброты, ибо добрый человек поначалу думает о других, лишь потом о себе...

Вообще-то я кофе не пью, просто приучил себя подчиняться общим правилам и люблю, когда их соблюдают окружающие...

«Ты все всегда придумываешь, старина», – сказал себе Штирлиц. «Ну и что? – ответил он себе же. – Это прекрасно. Надо навязывать явлениям и людям, тебя окружающим, самое себя; незаметно, подчиняясь непознанным законам, твои представления, твоя концепция, твои идеи обретут право гражданства, только надо быть уверенным в том, что поступаешь правильно и что твоя идея не есть зло, то есть безнравственность».