Голем. Вальпургиева ночь. Ангел западного окна

Густав Майринк и Франц Кафка — самые яркие представители так называемой Пражской литературной школы. Но если Кафка при жизни был известен лишь узкому кругу ценителей, то слава Майринка гремела по всей Европе. А после издания романа «Голем» вышла далеко за ее пределы. Его книгами зачитывались (и зачитываются до сих пор) как любители легковесной «литературы ужасов», так и рафинированные интеллектуалы, находящие в текстах Майринка многочисленные аллюзии и хитро упрятанные истины древних мистических...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

23 оценки

5
26%
4
61%
3
9%
2
0%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 195

Рецензии

fish_out_of_water29 февраля 2012 г.
В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.

Пытаться объективно анализировать «Голема» - значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.

Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.

После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,

как Атанасиус Пернант.
Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку?
После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.
P.S.: Благодарю за внимание, сэр.
Читать далее
178
2,6K
marfic22 мая 2012 г.
Это нечто, скажу я вам.
Чрезвычайно мистическая вещь.
О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты... не поймите меня превратно, - я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?
Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке... сновидений? Бреда? Галлюцинаций? "Кафка какая-то," - бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь - моего понимания.
Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое "Браво" несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.
Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто.
Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае - в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем - увидим.
О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.
Читать далее
134
2,3K
NotSalt_1320 июня 2024 г.
"Классика мистической литературы..." (с)
Я сидел на подоконнике открытого окна, заканчивая курить вторую подряд сигарету и неожиданно вспомнил, что до сих пор не написал рецензию на произведение, которое было неразрывно связано с подобным пространством.
О нём сложно много говорить по той причине, что его нужно прочувствовать, словно текстуру страниц, тронутую холодными пальцами, перетянутыми гладкой кожей и вызывающую ощущения потери пространства. Абзацы обволакивают сложно одеяло в холодную ночь, создавая ощущение защищённости и уюта, одновременно завораживая развитием событий, написанных в книге. Это произведение — один из главных шедевров в истории существования мистической литературы. Последнее и самое совершенное творение писателя. "Книга на все времена" для любителей и знатоков эзотерики, достаточно равнодушно принятая европейской читающей публикой при первой публикации в 1927 году, заново открытая уже в эпоху нью-эйдж и с тех пор по праву занимающая место на вершине европейской прозы о событиях и реалиях, находящихся далеко за гранью обыденности.
Что же скрыто внутри?
Признаюсь, что в этот раз мне мало что есть сказать и придать точное значение формулировок о собственном мнении. Только клубок разнообразных эмоций полученный в ходе прослушивания книги (что звучит достаточно иронично с учётом метафоры описанной в прошлом абзаце), который сплетался из разнообразных нитей сюжета и предоставленных тайн, связанных с оккультизмом, перерождением и долгим путём понимания себя, процесса становления личности и формирования неразрывной связи с прожитым прошлым.
В этом произведении несколько смысловых пластов. Действие происходит в современной автору Вене. Главный герой — потомок и духовный наследник известного ученого и алхимика XVI века Джона Ди. Ему в руки попадает рукопись предка, чтением которой перемежаются события личной жизни главного персонажа романа, носящие символический характер и определенным образом соотносимые с событиями его собственной жизни.
Насыщенный подлинной колдовской символикой роман, в котором история великого елизаветинского алхимика и оккультиста Джона Ди и его ассистента и "злого гения" Эдварда Келли перемежается с историей "магической войны" и оккультных интриг, где герой — своеобразный духовный наследник и реинкарнация главного героя, который внезапно для себя оказывается на пике столкновения интересов сил Света и Тьмы.
В центре произведения — алхимический символ священного брака, понимаемый, как символ достижения цельности личности архетипического главного героя. Мужское и женское начало должны слиться в главном герое в одно целое, что напоминает концепцию Карла Густава Юнга о психоаналитическом истолковании алхимической символики, как описания пути человеческого «я» к внутренней целостности. Роман насыщен алхимическими, тантрическими и каббалистическими мифологемами.
Меня завораживали обороты витиеватости слога, который одновременно держал мой разум в напряжении и расслаблял своей сутью. Процесс сбора деталей информации, загадки и мистические обрывки мелькают на каждой странице произведения, поглощая читателя без остатка и права на закрытую книгу, оставляя на прошествии пути, как балласт, до финальных аккордов. Атмосфера произведения, смешивание с историческими личностями, заговоры, уловки и прочие вещи мелькая, словно деревья из вагона несущегося поездка не дают спокойно вздохнуть, усиливая градус наслаждения изысканной прозой.
Здесь много метафизики и метафорических вопросов, оккультизма, алхимии и прочих вещей, которые меня обычно не привлекают, а отворачивают от сущности текста, но в данном случае автор всё настолько грациозно упаковал под обложкой, что единственный возможный выход заключался в капитуляции и признания величия написанных букв. Автор разрезает пространство, создавая различные реальности линий между настоящим и прошлым, которое даёт понять многие вещи из главных событий книги, дополняя произведение, подобно ювелиру инкрустирующему суть произведения грациозным рубином, что притягивает внимание и заставляет читателя восхищаться умением грациозного украшения сути. Разговоры с ангелом, понимание жизни и размышления о вечном, через многочисленные события добавляют несколько пунктов в разнообразии и в привлечении внимания потенциальных читателей, где теряется связь между настоящим и прошлым, реальностью и вымыслом, погружая в атмосферу беспробудного сна.
Смотря на свой написанный текст, наверное сложно понять основные мысли и посылы к прочтению из-за моей нелюбви дотошно погружаться в сюжет. Поэтому я прибегну к двум пунктирным линиям и подчеркну, что здесь слишком много всего помимо мистики, прекрасного языка, сюжета, запутанности и готической атмосферы.
Книга подойдёт любителям думать, разгадывать загадки, строить предположения и просто для ценителей, испытывающих привкусы наслаждения неповторимым сюжетом. Произведение не для каждого, но его стоит попробовать, ведь если вы окажетесь ценителем подобной литературы... Эта книга точно не сможет разочаровать своей сутью, атмосферой и манерой повествования автора. Я докурил ещё одну мысленную сигарету и готов поставить финальную точку в своём произведении, чтобы направить читателя к чему-то грациозно-великому. Как всегда...
"Читайте хорошие книги!" (с)
Читать далее
133
5,8K

Все рецензии

Цитаты

jane_mitchel25 марта 2011 г.
…стоит только высказать мысль, как она приобретает уже отвратительный привкус земного.
56
6,8K
jane_mitchel25 марта 2011 г.
По сентиментальности узнают сволочь. Тысячи бедняков могут умирать с голоду, и это никого не проймёт, но если какой-нибудь размалёванный паяц, одетый в лохмотья, закатит глаза на сцене, - они начинают выть, как собака на цепи...
49
5,6K
RinaOva18 января 2010 г.
Кто не ловит знания каждым атомом своего существа, как задыхающийся – воздух, тот не может уразуметь тайн Господних.
49
5,2K