Zugvögel

Смысл жизни можно измерять тем, что человек дал и что оставил за собой, а можно и тем, чего он этот мир лишил.

Денег у нас было в обрез, однако мы часто ходили в библиотеку. По маминым словам, между страницами романов обитала единственная красота, которую нам предлагает мир.

Только покой, когда он до тебя добрался, - тот еще зверь. Просто замечательный зверь, пока ты его не заведешь и он на тебя не накинется.

Скучно бывает только скучным.

— Чего это такая молодая — и так устала от жизни?
— Я не от жизни устала, со всеми ее изумительными океанскими течениями, ледяными слоями и нежными перьями, складывающимися в крыло. Я устала от себя.

I smile. “Byron.”

"Невозможно определить чужую способность к прощению"

"Умирая, мы словно тонем в самих себе...словно захлёбываемся в своем сердце"

«Мы — чума этого мира», — часто повторяет мой муж.
Сегодня слева по борту — огромный кусок суши, меня это удивило, потому что на карте, которую я рассматриваю, никакой суши нет. Подойдя ближе, я понимаю, что это огромный остров из пластикового мусора, а на берегах его — мертвые рыбы, морские птицы и тюлени.

Есть одно место ... далеко от суши. В Тихом океане. Называется Точка Немо... Самая дальняя точка в мире, дальше всякой другой от суши. Это место в тысячах миль от безопасности - говорит он - нет другого такого же сурового и одинокого.

• А ты там был?

• И как там ?
• Тихо.

Негоже стыдиться того, что ты есть на самом деле.

— Чего это такая молодая — и так устала от жизни?
— Я не от жизни устала, со всеми ее изумительными океанскими течениями, ледяными слоями и нежными перьями, складывающимися в крыло. Я устала от себя.

The cold is familiar and savage. For a moment it grips me and forces me into a cell, the painted stone cell I know like a lover, for I spent four years inside it, and because the cold sends me back I spend too many precious seconds wanting to be dead, just for it all to be over, right now, I can’t wait any longer, there is no part of me that isn’t finished—

When I go there will be nothing of me left behind. No children to carry on my genes. No art to commemorate my name, nothing written down, no great acts. I think of the impact of a life like that. It sounds quiet, and so small as to be invisible. It sounds like the unexplored, unseen Point Nemo.
But I know better than that. A life’s impact can be measured by what it gives and what it leaves behind, but it can also be measured by what it steals from the world.