Жестокий бог

- Я связан с адом, а ты послана мне небом.

Я не понимала одержимости красотой. Мы все стареем. У всех нас появляются морщины. Жизнь коротка. Съешь эту пиццу. Выпей это вино. Заткни этого подонка, который тебя мучает.

Однако любопытство было тщеславием. Мы хотели знать некоторые вещи, чтобы иметь возможность их контролировать.

С некоторыми вещами нам нужно просто смириться.

У каждого болезненного прощания есть прекрасное начало.

– Ты веришь в привидения?
Я кивнул в изгиб ее плеча.
– Действительно?
– В призраков нашего прошлого.
– О.
– Которые заставляют нас быть теми, кто мы есть. Чтобы делать то, что мы делаем.

– Отвратителен или нет, я все равно мог бы поцеловать тебя, если бы захотел, и ты бы мне позволила.
– Почему ты вообще так думаешь? – Я повернулась к нему, шокированная его словами.
– Потому что мой папа говорил мне, что хорошие девочки любят плохих мальчиков, а я плохой. Действительно плохой.

– Потому что мой папа говорил мне, что хорошие девочки любят плохих мальчиков, а я плохой. Действительно плохой.

Никогда — это очень долго.

Ars Longa, Vita Brevis.
Искусство вечно, жизнь быстротечна.

Нет лучшего времени, чем настоящее.

Гордость предшествует падению.

– Нет, ты не понимаешь. У меня нет воды.
– Мы в долбаной ванной, – возразил я.
– Но я не пью воду из-под крана.
– Ты сейчас умрешь, идиот.

– Какие-нибудь последние слова?
– Я… – начал он.
– Шучу. Мне плевать.

В своем искусстве я использовала технику ассамбляжа, создание скульптур из мусора. Мне нравилось из уродливых вещей делать что-то прекрасное.
Превращать изъяны в совершенство.
Это давало мне надежду. Я желала, чтобы мои творения вселяли надежду всему, что не было идеальным.

Искусство вечно, жизнь быстротечна. Послание звучало довольно ясно: единственный путь к бессмертию – через искусство. Посредственность считалась богохульством.

мы не можем скучать по чему-то, пока не потеряем это навсегда.