О чем говорят стены молчания: о невербальной коммуникации среды
Для того, чтобы у народа появилась история, он должен стать в чем-то первым, лучшим, а по-хорошему, обзавестись парой-тройкой мифов о своем существовании в мировом контексте. С появлением государств их существование обрастало политическими мифами – национальными идеями. И империям очень не повезло, когда, разросшись за счет мифа великого человека, они распадались под мифами национальных идей. Каждая страна нынче работает над созданием своего особенного культурного кода, противостоять влиянию которого призван космополитичный дизайн новых и обновляемых городов, потому что за процессами создания новых стен и крыш лежат куда более глубокие трансформации.
Наверно все книги, написанные психологами, на тему самосовершенствования или применительно к влиянию на человеческую психику окружающего мира, практически всегда всё сводят к нескольким простым вещам: - ссылкам на работы Юнга (забавно, что психологам его приходится изучать непосредственно в тему их профессии, журналистам – для ознакомления с архетипами, а архитекторам – для понимания связи личностных теорий с процессами постройки и организации жилища после прочтения главы автобиографии «Башня»); - связям адаптативных механизмов мышления с определенными областями центральной нервной системы; - все люди – всего лишь плод их воображения, основанный на абстрагировании конкретного опыта в результате когнитивных процессов.
Данная конкретная книга с самого начала напомнила мне свой собственный реферат, который я писала на втором курсе, размышляя о будущем медиа. Тогда я еще не была знакома с подобными произведениями, но, получается, мой реферат был бы не менее продаваемым, если бы обзавелся хорошим оформлением и значком бестселлера. Но, честно, читать список исследований, основанных на статистике социологических исследований, разбавленных наивными опасениями, не основанных ни на чем вообще, – скука смертная, потому что результатом будет некое знание, что «так бывает», это показали те и те эксперименты. Причем чисто психологических примеров здесь больше, чем тех, которые напрямую связаны с изучением среды. Колин Эллард соединил их, потому что где-то рядом с книгами о том, как быть успешным в бизнесе и личной жизни зачастую стоят популяризованные математические и физические опусы, которые призваны «онаучивать» гуманитариев, и проникшись математическими идеями непрерывности и возможностями теоретической физики существовать в отрыве от наглядных экспериментов, руководствовался формальной логикой. Но чем хороши плохие книги, так тем, что над упущениями, недомолвками, мешаниной прицепленных друг к другу событий начинаешь размышлять, задаваться вопросами, накладывать на предоставленные теории личный опыт и наблюдения за личностями, а не людьми, у которых кроме пола, возраста и размеров дохода, ничего нет, и получаешь несколько иную картину. И картина эта мифологична…
Я уверена, что личный опыт создает человека, потому что так рождается его личный космогонический миф. Но процессы коммуникации зачастую этот особый миф превращают в достояние мифологии групп и так далее. Все зависит от весомости личности: чем она уникальней, тем более сакрален миф в самом себе. Но дальше психологи говорят об аффилиативном поведении, о том, как благотворно воздействуют на психику связи между совершенно незнакомыми людьми, об адаптации, которая расслабляет, потому что человек не растрачивает психическую энергию, когда он часть чего-то большего, ему проще быть собой в качестве части, а не целого, потому что так приятней, и выделяется больше опиоидов. А еще человеку приятней созерцать пейзажи с определенной фрактальной размерностью, плавные линии, идти по извилистым дорогам и рассеивать внимание на изобилие, провоцирующее восторженность и позитивный настрой. Все эти силы в результате призываются для того, чтобы на волне радостных импульсов удерживать человека в местах продажи товаров, услуг и этих самых восторженных эмоций. Именно поэтому торговые центры стали еще и развлекательными, а дизайн парков развлечений гонится за сведением человеческого поведения к естественным адаптационным процессам. Человеку предлагается миф о том, в каком образе он счастлив, и он с радостью принимает это поведение. Нормальность? Новое название для осознания причастности к чему-либо. Традиционалисты сказали бы, что это поклонение идолам вместо истинного Бога, а психологи просто объясняют это термином «перцептивное поведение», привязывают ко всему этому «зеркальные нейроны», детей, которые уже в бессознательном возрасте мыслят, как и ты, - и все путем. Только вот те же психологи дают нам понимание того, что возбуждение возникает, когда рутинное действие в сознании человека становится особенным, когда ему придается особый смысл. И они же знают, что именно это является причиной девиантного поведения и, в частности, преступлений.
Говорят, что в наше время одной из самых разочаровывающих встреч с таинственным становится поездка к великим египетским пирамидам. Некогда поражающие воображение, сейчас они просто приятно подсвеченные геометрические объекты. Сакральность? Величие государства? Фи! Огромные сооружения до сих пор заставляют людей благоговеть и испытывать опыт сообщения с чем-то высшим, поэтому таковы здания центральных банков, судов, правительственных учреждений, естественно, храмы, а также – и это тенденция последнего времени – ТРЦ, бизнес-центры и отели. И зачем нам личный миф, когда есть архетипы и общие боги с вполне величественными местами для их и нашего обитания? Одиночество и пространственная депривация ведут к стрессу и физическому истощению, а значит, у нас два пути отступления: навести беспорядок и назваться художником, либо стать частью объединенного моделями потребительского поведения хаоса. Маркетизированная среда дает людям возможность общения друг с другом и с самой этой средой, что не менее важно для рассеивания сознания. И коммуникативные технологии упрощают все эти моменты взаимодействия со средой и людьми в ней: людям больше не интересна историческая уникальность – им нужна эстетически-функциональная сторона, завязанная на маркетинговом образе. Люди становятся знаками, здания становятся знаками. И больше не нужно напрямую воспринимать окружающий мир – мир в личном смартфоне, а перемещениями управляют указания навигатора. Природа? Городская история? А кто я в ней, если она никак не дополняет стиль моей жизни? А что твой стиль жизни, как не подмена личной космогонии массовой и именно поэтому ты не способен существовать в безличных стенах, разве что они не зеркальные. В общем, эта книга – очередное руководство об эффективности воздействия на массовое сознание, завязываемое на стратегиях продаж.
Автор только о том и говорит, как современные архитектурные решения пользуются упущениями человеческого сознания. Но все, что он предлагает – просто знать об этом, якобы уже это как-то способно изменить формирование человеческого мировоззрения теми способами, какими он сам же создаёт свою среду. И во всех этих мыслях Колин Эллард, наученный быть ученым, выводящим общие теории и закономерности, сам же упрощает среду до уровня ее коммуникационных возможностей, вроде описанных им здесь же сторонников теории универсального города, полностью подчиненного своему функционалу и автоматизированного за счет электронных систем, завязанных на едином софтверном управлении.
Упомянув мельком о том, что выбором человека управляют его привычки, Колин Эллард сразу же забыл, что человек рождается не просто в городе, не просто в том или ином населенном пункте. Человек рождается в какой-то истории, у которой есть миф… Вот есть у армян множество мифов о том, как они стали первым народом, принявшим христианство на государственном уровне, как их земли причастны к библейской истории, когда Ной причалил к Арарату… И тут главным моментом становится не этническая причастность, а принадлежность к месту обитания, плевать на отсутствие связей между древними и современными народами - названия одни и те же, сойдет и так. Но вот, что действительно самое чудесное, что произошло на их территории (нынче турецкой): появилось первое ритуальное здание, построенное охотниками-собирателями, которые только спустя несколько тысячелетий станут оседлыми земледельцами – Гёбекли-Тепе (арм. Портаблур). Никакой масштабности, но зато со стенами и, сдается мне, именно здесь человек впервые стал переживать личностный опыт, впервые в одиночку отгородившись перегородками от своего племени. Как бы психологи со своей тусовкой маркетологов ни сводили адаптивные процессы к бессознательной, примитивной тотемистической религиозности, в то же самое время процессы урбанизации до сих пор помогают нам становится самими собой в наших поисках своей территории и причастности к ее особенной истории. И зачем нам все эти знания, когда нам нужен миф?
56 понравилось
