Six of Crows

– Ты знаешь, что я способна на это, Каз, и знаешь, что я не откажусь. Так зачем спрашиваешь?
« Потому что я два дня искал повод, чтобы заговорить с тобой ».

– Жадность – твой бог, Каз. Он едва не рассмеялся.
– О нет, Инеж. Жадность склоняется передо мной. Она моя верная прислужница и главный рычаг влияния.
– Тогда какому богу служишь ты?
– Любому, кто предложит хорошую награду.
– Не думаю, что боги так работают.
– Не думаю, что меня это волнует.

Девушка чувствовала себя немного виноватой за то, что собирается подслушать их разговор, но ведь Каз сам превратил ее в шпионку.
Нельзя тренировать сокола и ждать, что он не станет охотиться.

— Интересно, что бы сказал Маттиас об этом наряде.
— Уж точно бы не одобрил.
— Как и всё, что как-то тебя касается. Но стоит тебе рассмеяться — он тут же вскидывает голову, словно тюльпан в свежей воде.
Нина фыркнула:
— Маттиас — тюльпан?!
— Огромный и мрачный желтый тюльпан.

— Я не преступник.
— Нет, ты просто флейтист, попавший в плохую компанию.

– <...> Если вы не справитесь, пострадает весь мир.
– О, все гораздо хуже, Ван Эк. Если я не справлюсь, мне не заплатят.

– Идеалист? Романтик? Революционер? – Идиот?

Ей нравилось флиртовать. Как-то раз он увидел, что Нина строит глазки нарядным туфлям в витрине.

– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

- Для женщины воевать противоестественно.

• Противоестественно, когда степень твоей тупости соответствует твоему росту, однако вот он ты.

— Аа, понятно. Я порочная соблазнительница и должна обольстить тебя чарами Гриш! — Она ткнула его в грудь.
— Прекрати.
— Еще чего. Я тебя обольщаю.

– Да, я тощий, – ответил парень, пока они шли обратно на конюшню, – зато почти не мокну под дождем.
– Как это?
– На меня меньше капает.

Меня ждет пиво и яичница в «Купероме» – я не могу сегодня умереть.

« Шевелись , – приказала она себе. – Глупо умирать в таком месте ». Тем не менее голос в ее голове твердил, что бывают места и похуже.

– Значит, нам нужно открыть двери, расковать и обезвредить шестерых заключенных, занять их места и каким-то чудом закрыть фургон, чтобы стража и другие заключенные ничего не заметили?
– Все верно.
– Есть еще какие-нибудь невозможные подвиги, которые мы должны совершить?
Губы Каза тронула едва заметная улыбка.
– Я подготовлю вам список.

Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них

Неважно, насколько велика пушка, если не знаешь, куда из нее целиться.

Долги увеличились, и стало понятно, что Джеспер любит карты больше, чем удача любит его.

- Ты еще поплатишься за это.

• Несомненно, - кивнул Каз, - если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.

– А это безопасно – оставлять их… ну, знаешь…
– Живыми? Я не очень люблю убивать людей без сознания.
– Можем разбудить их.
– Какой ты безжалостный, маленький купец!