Цитаты из книги Ο Χάρι Πότερ και ο ημίαιμος πρίγκιψ

Обормоттер в Полоумную влюбился! Обормоттер в Полоу-у-у-у-умную влюби-и-и-ился-я-я-я-я-я! — Он умчался, хихикая и выкрикивая: — Обормоттер в Полоумную влюбился! — Приятно, когда никто не лезет в твою личную жизнь, — сказал Гарри.

— Люди считают, что у тебя должны быть крутые друзья, не такие, как мы, — сказала Полумна, снова продемонстрировав свою убийственную честность.

— Вы и сами крутые, — коротко ответил Гарри. — Их-то небось не было тогда в Министерстве. Они не сражались рядом со мной.

— Не хочу показаться невежливым... — начал он тоном, который прямо-таки дышал грубостью в каждом слоге. — Однако, увы, отступления от вежливости случаются настолько часто, что это уже внушает тревогу, — серьезно закончил его фразу Дамблдор. — Лучше уж ничего не говорите, мой милый.

Судя по вашему потрясенному виду, Гарри не предупредил вас о моём приходе. Тем не менее, давайте будем считать, что вы гостеприимно пригласили меня войти в дом.

— Я бы на твоём месте не ходила бы сейчас на кухню, — предупредила она. — Там разливается Флегма. — Постараюсь не поскользнуться, — улыбнулся Гарри.

— Мой дорогой мальчик, не будем питать иллюзий на этот счет. Если бы ты собирался убить меня, ты сделал бы это сразу же, как только разоружил меня, и не стал бы останавливаться лишь для того, чтобы мило поболтать о путях и возможностях. — Нет у меня никакого выбора! — Малфой внезапно стал таким же бледным, как и Дамблдор. — Мне придется это сделать! Он убьет меня! Он убьет всю мою семью!

Время, как всегда, перехитрило нас.

- Что ж, очень хорошо. – Дамблдор толкнул дверь сарая и вышел во двор. – Я вижу в кухне свет. Давай наконец дадим Молли возможность всласть поохать над тем, как ты исхудал.

"Зрелость становится глупой и забывчивой, когда начинает недооценивать юность." @Альбус Дамблдор

- Страх - дело естественное, - сказал Дамблдор.

Наступило недолгое молчание, в котором словно прозвучало далёкое эхо треска вышибаемой Хагридом входной двери, долетевшее сюда сквозь прошедшие с того дня годы.

Сомневаюсь, что ты убьешь меня, Драко. Убить и думать об убийстве это не одно и то же.

Волан-де-Морт не дал себе труда понять то, что не представляло для него ценности. О домовых эльфах, детских сказках, любви, верности и невинности Волан-де-Морт не имеет ни малейшего понятия. Ни малейшего! А что всё это обладает силой, превосходящей его собственную, силой, недоступной никакому волшебству, — эту истину он проглядел.

Темные искусства - многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними - все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову - на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником, непостоянным, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.

Да, Волан-де-Морт ведет игру очень умную. Обнаружь он себя — и могло бы начаться восстание, а оставаясь в тени, он насаждает замешательство, неопределенность и страх.

— Я не стану убивать людей только за то, что им случилось преградить мне путь, — заявил он. — Этим пусть занимается Волан-де-Морт.

А я не имею привычки навязывать свое общество тем, кто его не ценит.

Ты волен сам выбирать свой путь, волен повернуться к пророчеству спиной!

Проделывает он это просто здорово! <...> Колебания, небрежный тон, в меру лести и ни единого перебора, ни в чем.

Обычное явление: тот, кто остается в живых, всегда чувствует себя виноватым.