Умоляй, ведьма. Часть 2

– Все будет очень просто, моя милая, – ухмыльнулся он, сверкнув зеленым глазом. – Тебе лишь нужно сказать правду.– Какую правду? – приподняла бровь я, чувствуя подвох.Наглый птиц задрал клюв к небу и псевдозадумчиво ответил:– Ты должна признаться в истинных чувствах, которые ты испытываешь ко мне, Мартелла.– Что? – ахнула я и подавилась воздухом.

А Хмуря смеялся.– Ну наконец-то, птичка-невеличка-ведьмочка-сестричка… Побудешь теперь в моей шкуре. Полетели! – раздался его резкий голос.

– Та-а-ак, где-то здесь должно быть мое очередное наказание, тьфу, то есть испытание! – хмыкнула я, улыбнувшись.Ворон как-то возмущённо каркнул:– Если бы я был книгой, тоже бы тебе ничего не показал.– Ой, если бы ты был книгой, я бы тебя даже не открыла, – не выдержав, бросила я в ответ и показала Хмуре язык. – Так бы и стоял на полке, пылился.

Я должна была соблазнить его. Таков был план. Но сейчас, когда он касался меня так нестерпимо горячо, казалось, что план провалился. Потому что я не могла позволить себе даже простую самоуверенную улыбку или дерзкий взгляд. Я плавилась в его объятиях, сходила с ума от его губ и щекочущего дыхания. От движений его руки, которая вдруг скользнула ниже, вырвав из горла сдавленный стон.

Я была влюблена в него. Можно не скрывать хотя бы от самой себя. Да и от Дрейгона вряд ли теперь скроешь после вчерашнего-то признания… Поэтому я постаралась отпустить все мысли, оставив лишь то, что делало само тело. Позволяя рукам творить то, что они хотели.

Когда я открыла глаза, оказалось, что в кухне, кроме меня, никого нет. И только пустые сковородки еще напоминали о том, что все случившееся – правда.И блины, и полуобнаженный Дрейгон, и лезвие у моего горла.Все правда.Как и то, что я – глупая Мартелла Довилье, влюбившаяся в злого черного колдуна.

– Я не хочу, чтобы они умирали, Дрейгон… – проговорила я дрогнувшим голосом, слишком уж ярко вспоминая того трясинного паука, с которого живьем слезла вся кожа, будто на глазах превращаясь в плесень.Никто не заслужил такой участи. Я бы сказала, что и паук не заслужил, не то что мои сестры.

Я искоса взглянула на Дрейгона, отмечая, что теперь он кажется мне даже еще красивее, чем прежде. Хотя я и в Антрацитового принца была влюблена по уши… В далекого и холодного, что уж говорить о самом близком и любимом, о короле-вороне? За него я могла и жизнь отдать. Второй раз.

Кажется, я никогда не чувствовала себя счастливей, чем сейчас.Ну, может, только во время свадьбы.Или когда Дрейгон признавался мне в любви.Или в день, когда мы выжили…В общем, я вообще, оказывается, ужасно счастливая!