Ангел шторма

— Я не понял, тебя возмущает, что все думают, будто у нас роман, а мы просто читаем книжки?

Так часто бывает: сначала не хочется куда-нибудь идти, а потом проникаешься моментом, пробуешь веселье на вкус и удивляешься сама себе.

– У тебя плохое настроение?
– С чего ты взяла?
   Брина подошла к столу.
– Даже не знаю… потому что это, – ткнула в ближайший пряник, - имбирный гроб. Это – имбирное надгробие. О, а это сердечко? Ты для него черную глазурь замешиваешь?
– Я сделала имбирный цветочек.
   Брина скептически хмыкнула.
– Для имбирной могилки?

Брина права: лягушка, поцелованная мной, в принца не превратилась. То ли поцелуй не волшебный, то ли изначально лягушка вообще была… козлом.

Я проснулась с мыслью, что что-то не так. И несколько минут лежала, соображая, что именно. Потом поняла: выспалась.

– А нельзя найти такое темное существо, чтобы оно и на меня шипело и клацало?

– Можно. Но оно уже улетело в отпуск.

В расщелине он себе жену нашел... оставил бы там, прoблем бы меньше было.

– А как быть мне?
– Я – твой опекун. Будешь себя хорошо вести, черкну пару слов твоему директору. Будешь плохо – черкну пару матерных слов.

Его можно запереть на Земле, меня – в подземном мире, тебя – в кладовке со швабрами. Α вот убить… нас нельзя, а тебя жалко.

Боги, я – самая тупая адептка на свете! И если до пенсии я не успею выйти замуж и мой род прервется, это будет не личная трагедия, а этап эволюции.

Это грустно, но чертовски справедливо. Нельзя получить от судьбы кучу плюшек и принца, если в прошлой жизни ты едва не уничтожила мир.

– О, я применила самую сильную женскую магию.
– Ревела?
– Врала.

Мне срочно нужен портал на Землю! Почему Акорион не может прислать мне костюм гуся? Это что, так сложно – понять, что девушка, которая тебе нравится, хочет быть плюшевой птицей?

Я беспомощно развела руками. Впервые в жизни Яспера не язвила, не оскорбляла меня и не кривилась! Подозреваю, потому что находилась в совершенном шоке и просто молча смотрела на мышь. А та все чихала. Прекрасно, я сделала коронавирусную летучую мышь. Полетим распространять заразу, юхуху!

Вот как может девушка из двадцать первого века описать замок? Большой, каменный, башeнки такие вау, а окошечко такое вжик. Об архитектуре Штормхолда я знаю ещё меньше, чем о земной.

Брина права: лягушка, поцелованная мной, в принца не превратилась. То ли поцелуй не волшебный, то ли изначально лягушка вообще была… козлом.

И что делать? Если не надену платье Акориона, темный бог обидится и сожжет какую-нибудь деревню. Если не надену платье Бастиана, огненный король обидится и сожрет мне мозг. А если не надену платье Кеймана, то обидится директор школы и поставит «неуд». Может, лучше мне самой ногу сломать?

– Знаешь, Марьон, как говорят в народе: «я тебя не забуду» – звучит романтично, а «я тебя запомнил» – угрожающе. Мне бы все-таки хотелось первого.

Онемевшими губами читаю имена.
– Аннабет Фейн. Брина ди Файр. Бастиан ди Файр. Яспера Ванджерия. Эйген Роял. Арен Уотерторн.
Останавливаюсь перед очередной.
– Покойся с миром, ангел шторма.

– Извините, – осторожно позвала его подруга, – а вы кто?
– Рет. Рет Вакон.
– А-а-а… что вы делаете за нашим столиком, Рет?
– Сижу.
Буду звать его Рет Лаконичный.