Усыновите. ли

Вспомнилось почему-то Кирюшино «А где конфетка?». Нет конфетки. Есть жизнь. А в этой жизни – любовь и желание не только получать, но и делиться. И чем можешь – делать этот мир лучше.

Детством, в котором можно быть ребенком, а не воспитанником с личным делом номер 6382925.

Детей лучше приучать к труду и самообслуживанию. Приучать к контактам с окружающим миром – к тем же поликлиникам и центрам занятости.

Праздники в коррекционной школе – веселье не для слабонервных. Роли дают всем, конечно же. В игры приглашают всех детей. Но кто-то тупит, кто-то мычит, кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то бегает без остановки, а кто-то лежит. Просто лег и лежит, и его не сдвинуть. Остальные веселятся и празднуют. Они привыкли.

Они на самом деле думали, что «потому что» – это и есть уже законченный правильный ответ на любые вопросы со словом «почему».

— Усыновили? – осенила мужчину догадка.
— Да! – поделилась я своей радостью.
— А я гадаю, в чем дело… – выдохнул он с облегчением.

— Возьмите Юлю, – как залежалый товар по акции навязывают покупателям кассиры супермаркета, так же устало предложила нам заведующая. Словно речь шла не о судьбах ребенка, родителей, семьи, а о банке кофе по цене со скидкой.

Рыба гниет с головы. Собственно, стало отчасти ясно, почему детдом в таком состоянии и почему мы больше ожидали увидеть здесь бегающих тараканов, чем детей.

Теперь я знала, как выглядит детский дом, которым заведует бывшая его воспитанница, хлебнувшая в своей жизни сиротливого казенного детства. Женщина, которая усыновила ребенка, чтобы повторить то добро, которое когда-то сделали ей ее приемные родители. Женщина, не воровавшая на откатах и закупках. Повезло этим детям, хоть в чем-то.

— Зачем вам дети-инвалиды? Хотите усыновить – усыновите здоровых, – очень буднично говорила она. – Вы даже не представляете, что вас ждет с нашими детьми. Их ни на минуту, представляете, ни на минуту нельзя оставлять одних – ни днем, ни ночью.