Чёрное пальто. Страшные случаи

Мы осваиваем новое убежище.

"Черное пальто" сборник малой прозы, в который,кроме новых, вошли рассказы Королевы русского хоррора, написанные в девяностых. Короткий обзор.

"Гигиена" словно бы написана о и для периода ковиднной самоизоляции, хотя на самом деле в 1990-м. Перед началом пандемии квартиры высотки обходит парень, который говорит, что переболел и предлагает помощь в доставке продуктов. В большинстве случаев его принимают за афериста, однако настораживаются и, заподозрив заражение дочери-внучки, принимают меры. Совершенно неадекватные, но это Людмила Петрушевская с ее людьми-недотыкомками. Потому будьте готовы ко впечатлению. сопоставимому с чтением Мамлеева.

"Новые робинзоны" интеллигентная семья спасается от грядущего апокалипсиса в заброшенной деревне ведением натурального хозяйства. Местные ненавидят их классовой ненавистью, что впрочем, не мешает подбрасывать горожанам младенцев. А те, от кого уходили, подъев городские припасы, приходят в очередной раз раскулачивать деревню. Но есть леса, велика Россия и отступать найдется куда. Такое чудаковское "Ложится мгла..." в максимально хардкорном исполнении.

"Черное пальто". Титульный рассказ, пожалуй, самый сильный в сборнике: молодая женщина обнаруживает себя стоящей на обочине ночной дороги в незнакомом месте, она не помнит, как сюда попала, на ней черное пальто с чужого плеча. Дальше страшно и жалостно. Про то, что жизнь стоит тог. чтобы жить.

Все рассказы из части "Чудо": "Два царства", "Дом с фонтаном", "Бог Посейдон" "Тень жизни", "Чудо", "В доме кто-то есть", "Новая душа", "Фонарик" - о чудесном возвращении жизни или о посмертии, в котором нет рая и ада , а есть куча промежуточных станций-состояний. Париж, в котором однако не становишься ни звездой, ни светской красавицей, ни счастливой возлюбленной, а ведешь покойную скучноватую обывательскую жизнь. В целом лучшую, чем здешняя. ("Два царства") Большой просторный дом у моря (Бог Посейдон") или дом в колониальном стиле с фонтаном ("Дом с фонтаном") во дворе. Или любящая душа находит прибежище в теле душевнобольного в чужой стране, а заботливое провидение находит способ привести туда любимую и дать утешение встречей ("Новая душа"). Или действительность, которая становится невыносимой и словно бы выдавливает из себя человека. внезапно позволяет сместить точку сборки и понять, как много у тебя есть ("Чудо", "В доме кто-то есть").

Тексты, объединенные частью "Черный пудель": "Случай в Сокольниках", "Рука", "Материнский привет", "Жена", "Новый район", "Черный пудель", "В маленьком доме", так или иначе о вмешательстве загробной жизни в дела живых. Чаще пугающей и грозной ("Рука"), несущей возмездие ("Случай в Сокольниках", "Черный пудель"). Иногда это бывает грустно ("Жена"), но случается, что обнадеживает, возвращает волю к жизни, соединяет одиноких людей ("В маленьком доме").

Петрушевская совсем не мой автор, но она замечательно талантлива и ее городские легенды не столько про "страшно", сколько про "подумать о чем-то, кроме".

Имя Людмилы Петрушевской всегда было у меня на слуху, но вот если бы меня спросили, а что она, собственно, пишет, о чём, в каком стиле, я бы затруднилась с ответом. Она и её творчество были чем-то постоянно присутствующим в русской литературе, начиная с советского периода. Что-то подпадало под запрет, что-то ставилось на сценах театров. Может быть поэтому я была как-то внутренне не готова прочесть у неё такой сборник как “Чёрное пальто”, так как ожидала чего-то острого и глубоко реалистичного. Это вовсе не означает, что чтение меня разочаровало, напротив, такой жанр, или скорее поджанр, мистики мне очень нравится. Я всегда была глубоко убеждена, что ужасы с отечественным колоритом не только жизнеспособный жанр, но в целом может дать фору многим клишированным произведениям зарубежных авторов. Хотя здесь стоит уточнить: Петрушевская в этом сборнике – это, конечно, не ужасы в их классическом понимании. Подзаголовок “Страшные случаи” как нельзя лучше характеризует небольшие рассказы из этой книги. Если вы помните посиделки в лагере, у костра, когда было так здорово собраться с друзьями и рассказывать по кругу страшные истории, или тёмные летние вечера в деревне у бабушки, когда зажжённый под одеялом фонарик создавал атмосферу отрезанного от мрака островка, на этом островке, под защитой слабого, колеблющегося от каждого движения света, нашептывались зловещим голосом случаи, которые, и это особо подчеркивалось, произошли на самом деле с кем-то из знакомых или знакомых знакомых; так вот, если в вашем детстве было место для таких странных случаев и городских легенд, то сборник “Чёрное пальто”, окутанный лёгким флёром ностальгии по тем временам, станет любопытным чтением и пополнит копилку историй о сверхъестественном, непонятном, таинственном и необъяснимом.

Возвращение домой уже затемно, утоптанная в снегу дорога, ведущая к деревне. И вдруг впереди свет, словно от небольшого фонаря. И как-то не по себе становится, тревожно, откуда свет этот, кто его держит, не разглядеть. Ускоряешь шаг, чтобы побыстрее дойти, разбить эту неопределённость. А свет словно и не приблизился. Горит себе и горит, золотя бесконечный снежный покров. Шаг, еще шаг, идешь, идешь, и вдруг усталость подсказывает: давно пора было бы прийти, что-то здесь не так. И то верно, не так. Ни деревни поблизости, ни дороги, только низкая оградка… Так и веет от такого рассказа привычным, жутковатым холодком. А если представить окутанный ночью город, силуэты многоэтажек, как сгустки темноты, ни в одном окошке нет света, не слышно голосов запоздалых прохожих, и только один и тот же грузовик постоянно встречается потерянной девушке, непомнящей ни кто она, ни как её зовут, девушке в черном пальто с чужого плеча, в карманах которого завалялись спички, ключ и клочок бумаги… А вот еще очень любопытный рассказ 1976 года. Неожиданный звонок в дверь, на пороге – молодой человек, видно, что тяжело больной или же только-только переживший тяжёлую болезнь. Говорит он что-то невероятное: про эпидемию в городе, про необходимость соблюдать карантин и следить за личной гигиеной, что вирусу достаточно три дня, и нет человека, а он – один из горстки счастливчиков, кому повезло выжить, он может помочь… В постковидный период такие рассказы уже не кажутся занятной авторской фантазией.

Конечно, ни один сборник рассказов не может быть одинаково ровным от начала до конца. Какие-то истории получаются интереснее, удачнее, какие-то слабее, есть очень хорошие, над которыми хочется подумать, пробирающие до глубины души, есть откровенно проходные, какие-то мотивы повторяются, отчего появляется предсказуемость и портит впечатление от рассказа, но в целом “Чёрное пальто” – книга, с которой стоит ознакомиться, если есть интерес к такого рода тематике.

Сначала мне показалось, что у Петрушевской рассказы будут очень напоминать творчество Марьяны Романовой (хотя, конечно же, наоборот, Петрушевская начала писать гораздо раньше, просто так получилось, что книги Романовой попали мне в руки первыми). Захотелось провести некоторые параллели. Один из сборников Романовой называется весьма недвусмысленно – “Страшные истории. Городские и деревенские”, если такое читать под настроение и в правильной атмосфере, будет жутко. Однако должна признать, у Людмилы Петрушевской всё-таки другой стиль. Похоже да не то. Да, городские легенды, деревенские былички, ожившие мертвецы, потустороннее присутствие, странные сны, переселение душ, часы, отмеряющие время чьей-то жизни – это всё классические атрибуты страшных историй. И в этом темы, к которым обращаются писательницы похожи. Разница в том, что у Романовой подача очень эстетичная, наполненная символикой, с целью напугать, но напугать красиво, а что лишено готической привлекательности наполнено напряжением, ожиданием чего-то страшного или жутким чувством, что что-то такое я слышала, кто-то мне это рассказывал, не значит ли это, что крупица правды в этом есть… А вот у Петрушевской нагнать страху – это вовсе не цель. Присуща её прозе какая-то странность, я бы даже сказала - безуминка. Отчего советовать её сложнее. Наряду с вроде бы классическими историями для ночи у костра, прекрасно соседствуют рассказы с философским контекстом, фантасмагории, фантазийные зарисовки и даже полуреалистичные рассказы, обёрнутые в недосказанность, где подчас одна фраза – ставит всё с ног на голову, как, например, в рассказе “Старый автобус”.

Так и не решила я в итоге сама для себя, то ли у Людмилы Петрушевской особое, своё вИдение реальности со всеми её изнанками, параллелями, двойными смыслами и бесконечностью отражений в зеркальном коридоре, то ли несколько (буквально 3-4) очень хороших, цепляющих за живое рассказов просто разбавили водой из городского фольклора. Возможно, стоит почитать что-нибудь ещё у этой занятной дамы в экстравагантной шляпе и сетчатых митенках, чтобы составить более ясное представление, а что это, собственно, было: то ли быль, то ли небыль, то ли сон, то ли жизнь...

Голос из прошлого говорит с нами о будущем. А мы вдруг понимаем, что это будущее уже наступило…

Этот сборник рассказов, точнее «страшных случаев», в самом деле пугает. Сначала — своей реалистичностью, ведь хоть первая стопка рассказов и говорит о будущем, ты не можешь избавиться от ощущения, что это будущее уже стоит носком правой туфли в твоём дворе. Потом — своим мистицизмом. Потому что остальные рассказы менее реалистичны, зато наполнены потусторонними силами и фантазиями о том, что бывает после смерти. Или о том, что случается в жизни. Или о том, что существует между.

Забавно, что до мурашек меня пугали первые — реалистичные, а вот завораживали вторые. Эти истории на грани сказки, выстиранные в мистике и не приправленные ничем лишним — они заставляют размышлять не только о судьбах героев рассказов, но и о своей собственной жизни. А ещё они — гости из прошлого, в них почти забытая жизнь без сотовых телефонов и виртуальной реальности.

У Людмилы Петрушевской интересный стиль (я читала её впервые). Не витиеватый, не завуалированный, не расфуфыренный. О нет. Скорее, он похож на хмурого мясника, который занят делом и которому некогда припудривать факты или украшать интерьер своей лавки. Однако этот мясник себе на уме, поэтому читателю не всегда просто его понять, иногда нужно встать рядом и разрубить пару кусков самому.

И, конечно, финалы. Людмила Петрушевская умеет удивить читателя. А разве не это — главное оружие хорошего рассказа?