Столько не живут. Чему нас могут научить столетние старики

Социолог помимо своей официальной регламентированной работы делает еще вот такое почти художественное, ну, публицистическое высказывание, где в маленьких, на сто слов, фрагментах кристаллизуются истории стариков.

Он выбирает, что из каждого многочасового интервью попадёт в "столслов", это лишь крошечное впечатление или эпизод, но отсеянные и лежащие отедльно эти кристаллики производят на читателя впечатление едва ли не более сильное, чем подробный рассказ.

Впечатления какие? Ну, жалко становится беспомощных, одиноких, ветхих людей. Детский страх перед хлопотным и малоприятным делом ухода за стариками отступает перед пониманием, в каком печальном положении некоторые люди оказываются, это положение, конечно, хочется облегчить, и тогда некие бытовые неудобства съеживаются, не кажутся такими заведомо страшными.

Потом встречаешься, конечно, со страхом собственной старости. Становится интересно, а какой буду я, смогу ли я быть вот такой бодрой, как эта восьмидесятилетняя кокетка, или буду лежать неподвижно и грустно, уйдя в себя. Рассматривая разные варианты, тоже как-то примиряешься с ними что ли, вроде и не так страшно.

Я очень сильно почувствовала, какая я молодая. Себя я в 40+ сравниваю с 20 или 30-летними и конечно уже совсем не юной представляюсь. Но читая про 90-летних, я остро ощущаю, что я наделена сейчас огромным капиталом сил и молодости, и даже мои 70-летние родители - огого, огурцы!

Лишней мне показалась финальная часть с "многословами". Во-первых, они во многом дублируют первую часть, т.к. почти полностью составлены из "стословов". Во-вторых, когда автор пускается в некие обобщающие мысли, да еще высказанные в таком кратком, почти афористичном ключе, мне эти обобщения кажутся огульными. Одно дело, когда ты видишь частные слова одного, двух, трех человек и сама можешь какие-то наблюдения и выводы сделать, уместные и потребные в момент чтения. Другое - когда их где-то за кадром сводят в среднее по больнице и предпоносят мне как вывод, мол, гласность и демократия для стариков всегда отстой, государства лучше держаться подальше, а секс чего-то там еще. Ну не знаю. Не всегда я с этими выводами была согласна, не всегда они меня утешали, так что их хотелось оспорить, а материала для споров там нет - автор просто говорит: поверьте мне на слово, я опросил всех стариков и они нас учат вот так, а их учит сама жизень. Ну...

А ещё удивило, что в таком небольшом тексте не меньше трёх раз мне встретился оборот типа "какими бы ни были" с "не" вместо "ни".

Небольшой сборник коротких выдержек из интервью со стариками, которые автор проводил в рамках социологического проекта. Плюс несколько зарисовок, ранее публиковавшихся в «Газете.Ру».

Почти во всех стариковских цитатах видно довольно жёсткое столкновение с усталостью от жизни. Собеседники разные: оптимисты и пессимисты, советские и антисоветские, одинокие и живущие с семьёй. Но почти все говорят из точки, где смерть уже не абстракция, а практический горизонт — и это выравнивает интонацию сильнее любых различий.

Из этой точки привычные конструкции — успех, обиды, идеологии — выглядят иначе. Книга в этом смысле работает не как социология, а как смена оптики: она показывает, к чему в итоге сводятся решения, которые в молодости кажутся принципиальными, и чем за них приходится расплачиваться.

В тексте есть и голос автора — аккуратный, исследовательский. Он не давит, но задаёт рамку: речь не только о стариках, но и о том, как общество и государство с ними обходятся. Это добавляет книге веса и не даёт ей скатиться в набор жизненных историй.

Самое неожиданное — редкие примеры неутомимой, пережившей всё любви. На фоне общей усталости они выглядят почти как сбой системы. Я не очень склонен в такое верить, но здесь нет ощущения, что люди приукрашивают — скорее наоборот.

Книга не радостная, но и не тоскливая. Это разговор с людьми, живущими в другом измерении, где многое из привычного теряет значение. Не самое простое чтение. Но важное.