Вслед за змеями

Но чтобы нарушить правила, сначала их нужно изучить.

Но лучше не доверять, а потом извиниться, чем доверять и погибнуть.

— И потому ты в его покоях без приглашения и дозволения?
— Можно и так сказать. Но вообще я просто заблудилась. Нравится мне, знаете ли, заблуждаться.

Но разве спасает тишина жертву, если хищники уже идут на запах крови?

Марья нахмурилась:

• Почему я так не могу? Нет, ну честно: почему мы делим только боль?

• Может, потому что только она настоящая?

— Я – жажда преклонить колени и ждать суда. Я – память о поступках, которую не сотрешь. Я – эхо, которое не умолкает. Что я? [...]
— Я – боль и покорность боли. Я – отсутствие выхода. И я – успокоение. Что я? [...]
– Я – надежда на забвение. Я – свобода от прошлого. Что я? [...]
Он облизал губы и выдохнул:
— Раскаяние.

— Так может, она была права?
— Я и так знаю, что она права. Думаешь, жить от этого приятнее?

Если Финист и был твердым орехом, то ядром его явно была гниль, а не изумруды.

И он никому бы не пожелал проделать такой путь. И в этом страхе, в этой решимости он черпал силы.
Ну, или хотя бы упрямство.

Я был тварью леса и ею же и остался. Оказалось, чтоб жить, вырваться в мир живых недостаточно.