The Outsiders

Мы беднее, чем вобы и средний класс. Ну и, наверное, бедовее тоже.

Я так легко вру, что иногда самому не по себе делается, - Газ говорит, что это всё потому, что я много читаю. Но, с другой стороны, Смешинка тоже врёт, как дышит, а он в жизни ни одной книги не прочёл.

Грязеры редко бывают качками. Они обычно поджарые, чуть сгорбленные — по-кошачьи так. Отчасти потому, что плохо питаются, отчасти - потому что осанка такая.

Знаешь, даже ничего, что я умираю. Оно того стоило. Стоило спасти тех детей. Их жизни ценнее моей, им есть ради чего жить – больше, чем мне.

Про мертвых пишут обычно, что лица у них делаются такие, будто они мирно спят. И вовсе это неправда. У Джонни лицо стало просто мертвое. Как свечу задули. Я хотел было что-то сказать, но и звука из себя не смог выдавить.

– Ты любишь драться, да, Газ? – вдруг спросил я.
– Ну да. – Он пожал плечами. – Я люблю драться.
– А почему?
– Не знаю. – Он недоуменно поглядел на меня. – Тогда что-то происходит. Это как соревнование. Вроде гонок, или танцев, чего-то такого.

– Знаешь что, Понибой? Мне страшно до жути. Я раньше говорил, мол, пойду и покончу с собой… – он судорожно вздохнул. – А теперь я не хочу умирать. Мне мало. Шестнадцати лет мне мало. Если б я много чего успел сделать, много чего повидать – тогда другое дело.

Наверное, ты думаешь, что вобам все приносят на тарелочке. Богатые детки, высшее общество, шикарная западная сторона. Я тебе вот что скажу, Понибой, ты удивиться. Наши проблемы тебе и не снились. И знаешь что? - она взглянула мне прямо в глаза. - Людям везде несладко.

Мы более искушенные – такие опытные, что нас уже ничего и не трогает. Для нас нет ничего настоящего.

“– Знаешь, – медленно сказал Джонни, – я раньше ничего этого не замечал – ни облаков, ни красок, пока ты не начал о них говорить. А до этого их как будто и не было. –”

“Я любил книжки и закаты.”

“Облака были розовыми, кругом пели иволги.”

“Я мерз – ночь выдалась холодная, а я был в одной фуфайке, но на звезды я могу хоть при минусовой температуре глядеть.”

“Маме с папой он чувств своих не выдал, потому что денег у нас никогда не было, мы обычно концы с концами едва сводили.”

“– Ты много читаешь, верно, Понибой? – спросила Черри.

Я удивился:

– Нуда. А что?

Она так, плечом дернула.

– По тебе видно. Спорим, ты еще и на закаты смотришь.”