コンビニ人間

Наверно, своего племянничка я всë же должна ценить куда больше. Но для меня что один, что другой одинаковы, как бродячие кошки: даже если внешне чуток и отличаются, оба - всего лишь животные из породы "младенец".

Весь окружающий мир, который я вбираю в себя, постоянно меняется. И даже от воды, наполнявшей меня при встрече с подругами ещë неделю назад, сегодня уже почти ничего не осталось; она обновилась точно так же, как и я сама.

Я не просто человеческое существо. Я — Человек-комбини. И даже если я ненормальна как человек, даже если мне придется сдохнуть от голода в канаве от самой себя мне не убежать. Каждая клетка моего тела существует только ради комбини.

— Эта лавочка — просто отстой. Да в любом комбини работают только лузеры. Домохозяйки, которым не хватает зарплаты мужа, сопливые бездельники без планов на будущее и студенты, которые даже в репетиторы не годятся. Да еще гастарбайтеры, которые шлют свои жалкие иенки семьям за границу... Отстой, по-другому не скажешь!

— Клянемся... предоставлять покупателям лучший сервис, заслуживая любовь и доверие окружающих, чтобы они и впредь выбирали нас!

Почти всё моё нынешнее «я» состоит из тех, кто меня окружает.
Ведь, похоже, именно так, постоянно заражая друг друга чем-то подобным, люди и остаются людьми...

Хочу просто дышать до последнего вздоха — так, чтоб ко мне никто не лез. Это всё, о чём я мечтаю…

Заметив, что хочу пить, я открываю кран, наливаю в стакан воды, выпиваю залпом. И вдруг вспоминаю, как слышала где-то, что запас воды в человеческом организме обновляется каждые две недели. А это значит, что вся вода, которую я каждое утро покупала в комбини, уже полностью испарилась — даже из моей кожи и оболочки глаз и ни единой капли комбини во мне уже не осталось.

Ну просто мой двойник, поражаюсь я. Слова вроде использует человеческие, но ни о чём конкретно не говорит. Похоже, особенно ему нравится слово «отстой». Даже в такой коротенькой тираде употребил его аж трижды. Я киваю в такт его речи, вспоминая, как описывала его Сугавара: «Скользкий тип — сочиняет кучу отмазок, а сам только и думает, как от работы откосить».

Племянника я до сих пор видела только однажды — за оконным стеклом роддома, и тогда он был похож на какого-то инопланетянина. Теперь, конечно, куда больше напоминает человека, даже волосы отросли.

Дух директора, постоянно видоизменяясь, витает в магазине уже восемнадцать лет. Да, восемь его воплощений оказались совершенно разными, но все они — детали единого организма.

Сацуки уставилась на сладко спящего ребёнка Михо, и мне почудилось, будто я слышу, как утробы обеих подруг поют в унисон.

Перелив курантов, возвещающий о приходе первого утреннего покупателя, звучит для меня как церковный колокол, Там, за этой дверью, меня ждёт коробка, полная света. Правильный мир, который не перестаёт вращаться ни на минуту. Незыблемый мир внутри заполненной светом коробки, в который я верю всем сердцем.

Почти всё моё нынешнее «я» состоит из тех, кто меня окружает. На одну треть — из Идзуми-сан, ещё на треть — из Сугавары, процентов на двадцать — из нашего директора, и пока ещё немного — из Сасаки, уволившейся полгода назад. А кроме того, во мне осталось чуть-чуть Окадзаки, бывшего заведующего, и других людей из прошлого, которых я впитала в себя, становясь тем, чем являюсь сегодня.

Мне уютно от ощущения, что мир медленно умирает.

Думая о том, что жизнь моего организма почти целиком поддерживается продуктами из комбини, я ощущаю себя такой же составной частью магазина, как стеллаж с галантереей или кофемашина.

Да, я — безупречная деталь механизма этого мира, и сегодня мой день рожденья.