Тоннель

Уверенный раздраженный женский голос — могучее средство, способное даже взрослых на мгновение превратить в дошкольников, которых застукали за чем-то недозволенным и вот-вот возьмут за ухо. Эффект, разумеется, обычно недолгий, но первый импульс всегда один и тот же — оправдаться, как можно быстрее снять с себя обвинение.

Вы хотите вести себя как дети и не думать? Пожалуйста! Только не обижайтесь тогда, кому-то придётся думать за вас.

— Ваша способность устраивать панику растет с каждой минутой, — сквозь зубы сказала женщина-Мерседес. — У вас что, совсем нет инстинкта самосохранения?

— Это что, стреляли сейчас? — глупо спросил кто-то, потому что звук выстрела трудно с чем-то перепутать, его легко узнает всякий, кто хоть раз в жизни включал телевизор.

Лицо у него было пустое и напряженное, как у человека, который вынырнул из воды, уцепился за борт чужой лодки и, даже если его начнут сейчас бить веслом, пальцы не разожмет.

Стихия всегда пугает сильнее, потому что с ней нельзя договориться.

Понимаете, люди в массе своей не хотят делать зло. Даже вместе, толпой — не хотят, это им несвойственно. Если спросите их по отдельности, каждого — они будут хотеть хорошего, почти все. Обязательно кто-то должен начать, понимаете? Обязательно. Обмануть их, запутать или напугать. Бросить первый камень. Раздать им оружие, показать врага пальцем. И вот этот, кто начал, всегда виноват больше. Или даже этот единственный и виноват...

Вот что бывает, когда срезаешь углы, снова подумала женщина из Майбаха. Правда только все портила — всегда, без исключений. Голые неприглядные факты мало кому оказывались по зубам.

— Какая у вас интересная картина мира, — сказала она наконец. — Все у вас враги, и все вам что-то должны — еду, воду, объяснения. Помощь вызвать на вертолетах. А вы не должны никому. Вы только требуете, да? Это ваше право такое, я правильно понимаю? И вы недовольны еще, все как-то неудобно вам. Некрасиво. И главное, недостаточно быстро, так?

... потому что оружия теперь было много, а когда столько оружия и столько народу, новая стрельба — просто вопрос времени.