Fragments d'un discours amoureux

Ах, какая благодатная тема...

Никогда об этом не задумывалась, но ведь и правда - семиотике как никакой другой науке близка тема любви. Все влюбленные мира уподобляются специалистам, копающимся в смыслах, интонациях, знаках и прочих трудно уловимых моментах в поисках подтверждений своих теорий. Так что Ролан Барт играет, что называется, на своём поле. Другой вопрос, что эта игра рождает больше вопросов, чем ответов.

Я не увидела в этой работе цельности. Дискурс влюблённого представлен отдельными мини-статьями "единение", "зависимость", "ревность", "сцена" и т.д. Одни из них более очевидны, другие менее (и вторые, разумеется, интереснее). Что связывает эти фрагменты? (Воистину, точнее названия для книги нельзя было придумать!) По сути - только предисловие автора. Выкиньте две, три, двадцать три статьи - и текст будет восприниматься точно так же. И для меня это минус. Потому что я уже давно перестала получать удовольствие от "игры ради игры" и "текста ради текста". Мне нужна связующая идея, которая бы объяснила и оправдала написанное.

Работа абсолютно в духе своего времени - авторское от чужого, заимствованного не всегда отличишь. И в связи с этим возникает вопрос, а сколько в работе самого Барта?.. Потому что почти всё, что я вижу, - это явные и скрытые цитаты, отсылки и пересказы. И последними Барт особо грешит. Меня всегда удивляло, зачем в работах такого уровня и масштаба скатываться к пересказу сюжета литературных произведений, да каких! В данном случае Барт разложил Вертера Гёте настолько подробно, что роман можно уже и не читать. Вертер - это, разумеется, практически идеальный влюблённый, но неужели же в литературе больше не было достойных образцов для анализа?.. Не верю. Более того, точно знаю, что они есть.

На закуску приберегла положительное - Барт очень точно и тонко уловил образ мысли влюблённого и провёл его через литературу, семиотику, философию. Он наглядно показал, что те реакции, которые мы считаем крайне личными и уникальными, на самом деле являются вполне стандартными схемами мышления и поведения. Уверена, что как бы вы не оценили книгу по итогу, а совпадений с собой любимым обнаружите немало. Глядишь, и окажется небесполезным.

Для всех, кто «мимо проходил»: данный текст сложно назвать рецензией, это результат того, что получилось написать при выполнении дополнительного задания в «Долгой прогулке» - монолог Молли Блум (почему именно Молли - потому что ничей поток сознания я больше не читала). Выбирая такой вариант, я не ожидала, что мне придётся читать книгу о любви, но каким образом говорить об этом чувстве, если не потоком сознания? (текст является расшифровкой моего монолога, предварительно записанного на диктофон. Вкрапления строчек из песен - то, что также роилось в голове на тот момент).

Да и он сказал читай Барта почему опять француз а ну да кто как не французы больше всего знают о любви вон даже книжки писали а мне известно гораздо больше чем эти книжки с их французами но игра есть игра сто одна фигура речи влюблённого разные эмоции слова состояния примеры из литературы преимущественно из французской а ещё Вертер и Фрейд глобальная работа если так подумать надо быть по-настоящему влюблённым чтобы все уловить разложить по полочкам и описать а любил ли Барт когда-нибудь кроме себя не знаю надо почитать теперь моя настольная книга ни грамма пошлости библия влюблённого Да и кем надо быть счастье или несчастье если все это успел прочувствовать

только бы ты на меня посмотрела

бывал всеми типами влюблённого с каждым новым любимым любил иначе не так как до этого влюблённый это речь шесть раз влюблялся шесть раз был речью нескончаемым потоком да и началось все с безумия и решения полюбить карие глаза он был музыкант мне шестнадцать ах какой возраст романтика нескончаемая воспитание на романах научило писать любовные письма какой стыд если сейчас вспомнить а всего лишь хотелось сказать я думаю о тебе я скучаю без тебя все это пусто и выразительно в то же самое время мне таких писем не писали ааах просила расскажи мне о своей катастрофе а как итог катастрофа у меня еле получилось выбраться Барт так и пишет Мне конец да это был конец это не хандра полное чувство расколотого надвое мира и гибель в конце на фоне я люблю тебя последняя фигура о которой Барт говорит я люблю тебя влюблённый повторяет этот крик в надежде что придёт спасение когда произносишь прямое выражение без скрытых смыслов чего гадать я люблю тебя я не прошу любить меня в ответ просто я люблю тебя вне времени и пространства как все было зря я никогда не устану любить тебя мне не нужно амнезии

все живут как ни в чем не бывало а я

не перестану любить но чувствую тревогу перед опасностью и раной что ты меня покинешь хочется обладать и отпустить одновременно это любовное томление выматывает вводит в агонию ревность а вдруг ты там а вдруг ты с теми успокоить может только книга и мои нескончаемые письма к тебе я уже не пойму какое это время прошлое настоящее или будущее любовь как новое измерение сквозь века сквозь века влюблённые пишут другими словами что я думаю о вас когда перестаёшь думать прекращаешь любить все просто порой удивляешься как разложено у Барта а пока пишешь забываешь черты запах начинаешь плакать везде в литературе влюблённые плачут только если это ты правда влюблён надо было меньше читать Гёте

я не могу представить эту жизнь без тебя

Вертер часто плачет но плач как шантаж да применяла это был направленный плач смотри что ты со мною делаешь а потом плачешь когда один плохо но боль моя была реальна что словами не сказать всегда скажут слезы что делать это неопределенное поведение терзает блаженны те кто никогда не любили вот это Барт что ни фигура то всё было слишком много для одного человека целая книга фигур речи влюблённого мало читателей неужели любить разучились или нам не нужны такие книги семиотика дискурс попробуй объясни причём тут любовь

моя любовь осталась в двадцатом веке

и про подарки Барт все написал да так и есть подарок для возлюбленного выбирается и ищется веками полное погружение в интересы возьми все что есть у меня жертвенность мой дом твой дом для своей любимой в возбужденном состоянии я исхаживал весь город лишь бы найти подарок вещицу что будет трепетать в ее руках радовать напоминать эти розы лилии старинные французские книжки игрушечный кит все для тебя прими прошу а в ответ лезвие ее взгляда то ли режет то ли колет один вопрос остался у меня ну почему ты меня не любишь почему почему каждая редкая встреча с тобой как праздник трепет лопасти латаний да при чем тут Брюсов ты же любишь Маяковского гладишь его бюст как я бы гладил твою руку или чашку что ты касалась пахнешь ванилью я кажется маньяк могу собрать тебя как пазл а в беседе трусь своей речью о тебя и если случайно задел твои пальцы это знак да определенно это знак ответ ты меня слышишь какое счастье бесконечное счастье

надо только выпить море

я люблю а значит я скитаюсь я не заметил как при звуке их имён сердце перестало судорожно колотиться кто они теперь друзья или просто уехали покинули моя любовь к ним ушла в космос и заглохла это история без конца чтобы стать мифом в который непонятно верить или нет предельное одиночество кому сейчас нужны влюблённые пошлость нищета духа но не влюбляться невозможно как новая жизнь каждый раз и я обвила его руками да и привлекла к себе так что он почувствовал мои груди их аромат да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да.

Март, 2023 год, моё сердце отягощено заботами о пустяках, быт наполнен встречами, на которые я не нахожу сил, и в сумке, словно оберег, я таскаю новое издание -- внушительное но легкое -- "Фрагменты Речи Влюбленного" Ролана Барта.
О книге я узнала давным-давно от приятелей, и, наслушавшись, готовилась к "весу" и "философской мысли", но понапрасну. То ли я уже научилась читать литературу подобного рода, то ли текст и впрямь дается весьма легко. (Я не склонна переоценивать себя, так что посчитаем второе предположение более реальным)

"Фрагменты" оказались для меня волшебной таблеткой от "весны", некоторой комедией наблюдений за всеми нами - влюблёнными, влюбляющими, аопрошающими.
Здесь вы не прочтёте важных размышлений про любовь-как-искусство или физиологическое - но найдете ту самую жилетку. При прочтении у меня регулярно возникало в голове "ДА, ЭТО Я!".
Легко соблазниться и начать растаскивать книгу на цитаты, но, будучи во многом тоже набором цитат, книга (смысл ее) начинает существоватть только в совокупности. (Барт в "Записках" осмысливает природу влюбленного сквозь рамышления, подкрепляя отрывками из литературы и искусства, так что создается некий коллаж)

О прозаическом: её удивительно (прости Господи) удобно читать в метро/автобусах/ожидании: она состоит из небольших глав, усеянных семантическими обрубками. Иначе говоря: на само прочтение вы тратите в разы меньше времени, чем на обдумывание.

Толковое предисловие Зенкина, которое лучше читать после Барта: многое из цитируемого при встрече уже в оригинале не так бодрит. Причём вступительная статья состоит из фрагментов «Фрагментов» на добрую треть.

Стойкое желание продолжать чтение Барта и — о Барте: обязательно должно быть, чтобы он многажды обильно влюблялся. Тем более достойна достигнутая степень смерти автора, с учётом выверенных сносок — упоминаний бесед с невымышленными лицами. Нежность (ирония?) Tabula Gratulatoria в отношении этих последних изумительна. Вообще спасибо за «Поздравительный список», непременно нужно всё читать. Бартовская удивительная эрудиция заразно (ах, почти любовно) возбуждает.

Решительно трезвый текст, выступающий в защиту древнейшего, популярнейшего и единственного повального дискурса, — кроме дискурса о той, что валит Сама. Отборные слова; создаётся также впечатление конгениальности русского перевода. Прозрачное, непредвзятое и чуждое оценивания вслушивание, вговаривание в чудо Речи. И едва ли только речи влюблённого. Испытующий взгляд Барта есть явление беспримерно тактичной оптики. Удивление перед лицом навязчивого и сладкого бреда, истощающей солилоквии, невинности «воображаемого, безразличного к правилам и обычаям знания».

Книга оставила двойственное впечатление, поскольку в каких-то моментах книги узнаешь себя – и это не может не нравиться, думаешь, что автор очень точно все подметил, но в некоторых моментах написанное кажется абсурдом.
В первую очередь привлекает внимание название «Фрагменты речи влюбленного», и это, на мой взгляд, первая двусмысленность этой книги. Вроде бы речь должна идти о любви, Барт ведь говорит о любовном дискурсе, а не о «влюбленном», затем он, конечно, комментирует, что состояние влюбленности можно преодолеть и достичь высшего состояния – действенной и благотворной любви, то есть, получается к любви мы приходим через влюбленность. Затем однако начинается путаница в понятиях: одновременно употребляется и любовь, и влюбленность, и, кажется, что автор начал приравнивать их друг к другу. Часто он их подменяет друг другом, например, говоря о развитии любви, автор пишет о свиданиях, встречах, страданиях и, соответственно, конце любви. Мое же мнение состоит в том, что у настоящей любви нет конца, конец есть только у влюбленности.
Разумеется, следовало бы отметить в самом начале книги, что даже если речь и идет о любви, то явно не о счастливой. Создается ощущение, что Барт не признает существования другой любви, кроме неразделенной, односторонней, несчастливой. Как??? Почему??? Любовь, именно потому что это чувство «благотворное», должна быть счастливой и может быть только такой, это влюбленность может принести разочарование, может искать в объекте влюбленности «пятнышки на носу» (любовь же принимает другого человека таким, какой есть, и недостатки принимает как просто присущие любимому особенности).
Мне кажется неверным утверждать, что мы любим картину, мы именно влюбляемся в картину, а любим человека.
Мысль о любви как чувстве «унисекс» мне глубоко неприятна, поскольку однополые отношения я бы даже не подумала назвать любовью, этому больше подходит название "отношения удобства".
И вопрос: почему ты любишь меня чуть-чуть неуместен, поскольку, по моему мнению, невозможно любить много или немного, можно просто любить.
Среди замечательных мыслей автора, где он действительно говорит о любви (а не о влюбленности), можно отметить следующие: взамен утвердившегося мнения, что любовь слепа, Барт приводит, как мне кажется, одну из главных идей любви, что любящий как раз ВСЕ видит и ВСЕ знает о любимом объекте; влюбленный как семиолог, который интерпретирует исходящие от любимого знаки (даже если действия любимого не несли никакого подтекста).

Я читала её долго. Наверное, месяца три, параллельно читая/слушая художественные книги. Здесь же важно было подумать и докопаться до сути. И я совсем не уверена, что мне удалось сделать это на 100 %. Что-то я явно не поняла, а что-то просто не уловила, и через некоторое время к «Фрагментам речи влюблённого»нужно будет обязательно вернуться. 

Не случайно, появившись  в уже далёком 1977 году, именно эта книга сделала французского философа, литературоведа и  учёного-семиолога по-настоящему знаменитым. И ведь фактически такая реакция читательской аудитории вполне очевидно. Пусть написана она не только основательно, но и во многом сложно, она близка каждому. Повествует эта книга о том, что переживал, а возможно переживает и сейчас, каждый из нас. И книга Барта фактически стала воплощением и образцом любовной речи. 

Говорить о ней много я, по крайней мере сейчас, не готова, а закончить этот небольшой текст хочу двумя яркими цитатами: