Библия: что было «на самом деле»?

«Авторы» этих источников получили условные имена: Элохист (иногда пишут Элогист) и Яхвист (или Ягвист), а весь текст Пятикнижия был поделен между ними. Впрочем, к этим двум источникам были добавлены еще два: цельное и вполне самостоятельное Второзаконие и от- дельно Священнический кодекс, который прежде считался частью традиции Элохиста. В классический вид «теорию четырех источников» привел в последней четверти ХІХ в. Юлиус Велльгаузен. С тех пор четыре источника традиционно обозначаются четырьмя заглавными буквами: Е (Элохист), J (Яхвист), D (от латинского Deuteronomium, «Второзаконие»), Р (от немецкого Priestercodex, «Священнический кодекс»). Эта теория получила название документальной гипотезы.

По-видимому, Саул и Давид - главы подобных вождеств, возникших соответственно в племенах Вениамина и Иуды Период их соперничества завершился победой Давида, ко- торому в той или иной форме могли подчиниться вениами- тяне и часть других племен, но вениамитяне в силу своей географической близости (а может быть, и особой культур- ной общности), сохраняя память о своей былой независи мости, были для иудеев ближе и важнее прочих северных племен. Поэтому родовые предания вениамитян, связанные с Саулом и его потомками, включены в иудейский эпос.

Путь Давида к власти оказывается непростым, ме жду ним и «домом Саула» продолжается война, не все пле мена сразу признают его царем.

Вот еще одно крайне невыгодное для КД повествова ние, которое он, однако, не пытается опустить. Достаточно подробно рассказано и о том, как Давид и его сторонники воевали с «домом Саула» уже после смерти прежнего царя. Как легко было бы просто сказать, что после смерти Саула - следующим царем стал Давид, - зачем эта задержка? Объ яснение этой и некоторым предыдущим непоследователь- ностям мы получим, если вспомним, что Саул происходил из колена Вениамина, а Давид - из колена Иуды.

Вениамитяне жили непосредственно к северу от иудеев, входили в состав Северного царства, но всегда оставались в тесном контакте с Южным как жители приграничной по- лосы. При этом они достаточно долго сохраняли свою иден- тичность: еще в 1 в. другой Саул из города Тарса напоми нал, что он вениамитянин. Его мы знаем в основном как апостола Павла, но прежнее имя, Савл, и есть имя Саул в греческой транскрипции. То есть еще в 1 в. человек, на- зывавшийся иудеем, мог прекрасно помнить, что происхо- дит из племени Вениамина, и гордиться царем Саулом настолько, чтобы назвать этим именем своего сына.

Полицентричный монотеизм. Бог Един, это Яхве, но по- читается он во множестве мест. Собственно, на этой стадин и начинается история, описанная в книгах Царств.

Централизованный монотеизм. Бог Един и почитать Его можно, согласно выраженной в Законе Его воле, только строго опре- деленным способом и исключительно в избранном Им месте. Именно это утверждается в Пятикнижии, но, судя по всему сказанному выше (см. цитату Вейнберга), в раннемонархиче ский период реальность была довольно далека от этого идеала.

Монолатрия. Богов и культовых мест много, но наше племя вместе с другими родственными племенами почи ает исключительно Яхве. Следы этого этапа можно найти в Книге Судей 11:24, где израильтяне говорят своим соседям аммонитянам: «Ты владеешь тем, что передал тебе Кемош твой бог, и мы владеем землей, которую очистил ради нас Господь, наш Бог». Даже если считать, что это вежливая ди пломатическая формула, в любом случае за аммонитянами признается такое же право на особые отношения со своим божеством, что и за израильтянами.

Генотеизм. Есть некоторое количество богов, но по-на- стоящему достоин почитания только Яхве, поскольку все остальные так или иначе Ему подчинены или тождественны. Почитать его можно во множестве мест. Следы этого этапа находим в некоторых псалмах, где Господь Яхве оказыва- ется своего рода первенствующим в божественном совете. Например, 81/82 псалом: «Поднялся Бог (78) на совете богов (0578), чтобы творить над богами () суд: "Доколе бу- дете превратно судить и нечестивцам потворствовать? <...> Я сказал: вы - боги (7), все вы сыны Всевышнего (7). И все же вы умрете как люди, как любой из правите- лей, падете"». В этом тексте иногда видят отголоски неко- его древнего политеизма: Эльон (1174) порождает некото рое количество божеств (8), над которыми властвует Эль (78), позднее отождествленный с Яхве. Так это или не так, утверждать довольно трудно, речь идет о чисто умозритель ных реконструкциях и спекуляциях.

Этимология имени и сегодня служит предметом спора сам библейский текст связывает его с глаголом / «быть с чем может соглашаться часть лингвистов, тогда как дру гие указывают на омонимичный глагол "П «дуть», связывая его с изначальной ролью Яхве как божества бури. Но, как известно, этимология слова вовсе не определяет его упо требление.

Гораздо интереснее другой вопрос: как связано имя Яхве с другими приведенными в библейских текстах именами 60- жества - 28, 29778, 11970 эль, элохим, "эльон и др.? Для стро- Мере гого монотеиста это всего лишь иные имена для одной и той же сущности, но в древности было явно по меньшей не всегда так. Самый лучший пример - упоминание в над- писи на сосуде из Кунтиллет-Аджруд на Синае «Яхве и его Ашеры», то есть женского божества, о котором мы уже гово- рили в разделе 1.2. «Что такое "на самом деле"».

Словом, мы мало что можем уверенно утверждать о ха рактере почитания Яхве (или некоего божества с таким же либо схожим именем) в доизраильский период. Но и изра ильская религия явно не возникла сразу в готовом виде и не была совершенно однородной (как, впрочем, не бывает та кой ни одна религия, которую исповедуют многие тысячи людей на протяжении нескольких веков).

По-видимому, прежде всего нужно понять, как автор относится к описываемым событиям, как преобразует па- мять (личную или коллективную) в текст. Это поможет нам понять, когда приблизительно жил автор, кем он мог быть какой именно идеологии придерживался. И тогда будет ра зумно предположить, что эпизоды, которые не вписываются в его идеологическую картину, но все же приводятся в тек- сте, отражают достоверные факты. А вот общие фразы о том, как «хорошие» в очередной раз победили «плохих», с высо- кой долей вероятности окажутся очередным штампом, ко- торый не обязательно отражает реальность.

Рассмотрев вопрос о расселении (прото) израильтян в Ха- наане, мы приходим к выводу, что наиболее вероятная, хотя и не единственно возможная модель - их принадлежность к племенам круга шасу, которые посредством переселения и перехода к оседлому земледелию постепенно распростра нились на Иудейском нагорье. Расселение могло включать и военные завоевания, и договорные отношения переселен- цев с местными племенами, и, возможно, переход на сто- рону пришельцев некоторых представителей социальных низов хананейских сообществ, хотя последний процесс едва ли был массовым. Все эти модели нашли свое отражение в библейских текстах.

Можно заключить, что, если израильтяне и вторглись в некоторые города, их разрушение не стало результатом единственной и стремительной военной кампании, скорее, это разрушение стало результатом затяжных регио- нальных войн, в ходе которых одно или несколько племен разрушили некоторые хананейские города. Последова- тельность таких столкновений между израильтянами и хананеями породила записанное в Книге Иисуса Навина предание о едином завоевании. Таким образом, предание о завоевании Ханаана следует понимать как сжатое по- вествование о сложном историческом процессе, в ходе ко- торого некоторые хананейские города-государства, ослаб- ленные тремя веками египетского господства, уступили в железном веке 1 место новой национальной единице - Израилю.

Но значит ли это, что социальные практики и институты, засвидетельствованные архивом из Нузи именно для сере- дины II тысячелетия до н.э., характерны исключительно для этого периода? По-видимому, нет. Это мог быть некий об- щий фон той эпохи, и как раз по тому, что библейский автор отдельно оговаривает такие эпизоды и порой специально объясняет их, можно заключить, что во время написания окончательной версии текста они уже казались странными (тогда как упомянутые вскользь верблюды и филистимляне были, напротив, вполне обычны).

1. Степень вероятности той или иной модели или рекон- струкции не менее важна, чем ее содержание. В ситуации, когда у нас нет возможности надежно верифицировать по- давляющее большинство гипотез, история древнего мира может превратиться в набор произвольных реконструкций по модели а я так вижу», что, конечно, недопустимо в на- уже даже в наши постмодернистские времена. Предлагая ту или иную модель, добросовестный ученый должен предло- жить вниманию читателей альтернативы не только в поле- мическом ключе (почему прав именно он, а не остальные), но и приблизительно оценить вероятность своего предпо- ложения. Так, в случае со стелой Мернептаха можно утвер- ждать, что там почти наверняка упомянут народ Израиля, но все остальные предположения (оседлый или кочевой, только четыре северных племени или другие тоже, полное господ- ство Израиля в Ханаане или более скромная роль) не имеют под собой сколь-нибудь надежных оснований. Важно осозна вать пределы нашей компетенции, иными словами, хорошо понимать, чего именно мы пока не понимаем.

Иными словами, выводы будут очень скромны: в конце ХІІІ в. до н. э. египтянам, судя по всему, действительно был известен народ под названием «Израиль», но для них он не представлял особого интереса. Где именно проживал тогда этот народ, был он оседлым или кочевал, из надписи точно установить невозможно, но, вероятнее всего, египтяне ло- кализовали его примерно в районе Ханаана. При желании можно назвать это свидетельством того, что к тому моменту израильское присутствие в Ханаане было уже ощутимым, но делать сколь-нибудь далеко идущие выводы на основании одной стелы рано. И разумеется, идея крайних консервато- ров о том, что именно Мернептах был фараоном Исхода, совершенно не подтверждается.

(борьба Иакова)

А теперь давайте задумаемся о том, как тогда писались такие книги. В Бытии, да и вообще в повествовательных книгах Библии, мы не встретим развернутых психологи- ческих портретов, внутренних диалогов и прочих приемов Толстого и Достоевского. Более того, в этих книгах мы не найдем сколь-нибудь развернутых богословских рассужде ний. В библейских повествованиях все это передается через диалоги и действия.

Можем ли мы сказать, что так повествователь ино- сказательно изобразил сомнения и метания Иакова или если угодно, его борьбу с судьбой? Можем. Или что это было некое мистическое видение, раскрывшее Иакову не- что крайне важное о его жизни и отношениях с близкими? Тоже можем. Или что здесь приводится некое рассуждение об отношениях между Богом и избранными Им праведни- ками, которые далеко не всегда ведут себя как благовоспи- танные дети из книжек для младших классов воскресной школы.

Однажды Черное море соединилось со Средиземным. Мы не знаем, как именно это происходило. Возможно, вода переливалась через нынешний Босфор относительно плавно, а возможно, это был катастрофический прорыв. И тогда по равнинам вокруг пресноводного озера прогулялась волна высотой в десятки метров, обратила вспять течение Дуная, Днепра, Днестра и других рек, прежде чем «воды великой бездны» улеглись в нынешних черноморских границах... Это, вне всякого сомнения, была великая катастрофа, бесследно уничтожившая жизнь на огромной территории.

Очевидно, все эти языки возникли из каких-то индоевропейских диалектов - и лингвисты показывают, что эти диалекты, в свою очередь, имели много общего с диалектами тюркскими, угро-фин- скими, семитскими и другими. Вероятно, сам индоевропей- ский праязык возник из какого-то другого, еще более древ- него - его принято называть ностратическим. ко-

Если же идти дальше в глубь веков, общие корни обна ружатся и у этого древнего языка, от которого, конечно, не дошло письменных текстов, с языками-предками иных народов земли. Дальнейшие реконструкции очень рискованны, но лингвисты обычно предполагают, что несколько десят ков тысяч лет назад всё или почти всё человечество гово- рило на одном языке предке всех ныне существующих языков, а точнее, разные группы людей говорили на близких и взаимопонятных диалектах, из которых потом и воз-никли новые языки.

Еще одна область, где древние деловые документы по- зволили восстановить контекст, это договоры между ца- рем и его вассальным правителем. Такой договор начина- с определения сторон и с предыстории, объясняющей, как стороны пришли к таким отношениям. Затем подробно излагаются обязанности вассала, перечисляются благословения за их соблюдение и проклятия за нарушение, в свидетельство призываются боги. Текст такого соглашения помещался в святилище и периодически заново прочитывался вслух

Нетрудно заметить, что Завет, заключенный между Господом и народом Израиля, в общем и целом выстроен по такому же принципу, и даже Книга Бытия, которая повествует о возникновении этого мира, и всего человечества, и предков Израиля, служит своего рода прологом к заключению Завета: а собственно, кто такой Господь и кто такие израильтяне, чтобы им вступать в договорные отношения между собой?