Косиног. История о колдовстве

— Да, череп показывал правду, — пояснил Лес, — вот только какую? Ту, что хотела показать тебе маска. Но правда порой может быть не одна.

— Лучшее из времен, – с тяжким вздохом заметил Лес. – Одна беда: лучшего из времен, своего счастья не понимаешь, не ценишь, пока оно навек не уйдет в прошлое.

- Я - и заботливый пастырь и погубитель. Я - и сама жизнь и сама смерть

"Как просто: взять да сказать", - подумалось ей... вот только ничего простого в этом не было.

Рыжий кот, подойдя к Абите, уселся с ней рядом, тронул лапой соломинку, торчащую из венка.
— Глядите, глядите — оживился Ансель— Видали? Эта тварь .... помогает ей!

- Прирастая в числе, процветая, - продолжал Лес, - люди возжелали большего... как всегда. Им, тварям подлым и алчным, сколько ни дай, всё мало.

[...] однако все прочие едва ни благоговейно, едва ли не в священном восторге, словно перед очами самого Бога, прижав руки к груди, устремив взгляд к своду небес, шевелили губами и в безмолвном единении с Господом, со Спасителем... Да, Да, все они искренне, от всего сердца верили, что творят дело, угодное Господу! Эти-то люди и внушали Абите куда больший ужас, чем те, в чьих глазах мерцал кровожадный огонь.

— Я — и заботливый пастырь и погубитель. Я — сама жизнь... и сама смерть!

«Плевать, – подумала она, гоня страхи прочь. – Жизнь продолжается, погода прекрасна, поле принесло сказочный урожай. Настало время для радостей – любых, какие отыщутся в этом безжалостном, порой сверх меры безжалостном мире».

– Лучшее из времен, – с тяжким вздохом заметил Лес. – Одна беда: лучшего из времен, своего счастья не понимаешь, не ценишь, пока оно навек не уйдет в прошлое. Это сейчас я готов отдать всю оставшуюся жизнь, лишь бы вернуться туда хоть на день… однако ничто в этом мире не вечно, даже луна и звезды