Прочитав аннотацию,Виктор Капезиус казался мне кем-то наподобие Йозефа Менгеле, фанатичного чудовища, добровольно приехавшего в Освенцим.
Но все оказалось не совсем так.
Виктор Капезиус был этническим немцем, проживавшим в Румынии.
Когда Трансильванию заняли немцы, население страны было обязано воевать за Третий рейх. Капезиус решил, что ему лучше вступить в СС.
Да, он вступил в СС добровольно, но не из-за идеологии; каждый человек ищет для себя лучшее местечко. Для Капезиуса, как для этнического немца, вступить в немецкое подразделение было куда выгоднее, чем быть солдатом румынской армии.
После этого Капезиуса отправили в Дахау, а позже перевели в Освенцим,
хотя сам он этого и не жаждал.
Вступая в СС, он еще не знал, что для всех немцев, проживающих не в Германии, уготованы самые "недостойные" места, например, служба в концентрационных лагерях.
Я ждала, что будут нескончаемые описания зверств Капезиуса, но увидела всего лишь низкого и дико жадного человека.
Как офицер СС он принимал во всем непосредственное участие, но делал это не из-за фанатичных убеждений, а из-за жажды наживы. Наверно именно поэтому он до конца считал себя невиновным; белым и пушистым.
Эта книга не сколько посвящена биографии Виктора Капезиуса, сколько показывает на его примере, как обстояло дело в целом.
В книге приведена история создания лагеря Освенцим, его структура, использование концерном ИГ Фарбен
трудовых ресурсов заключённых. Патрисия Познер подробно освещает и послевоенное время; отношение немцев и новой Германии к военным преступлениям.
Когда читала об этом, меня накрыла волна отвращения, а ещё чувство безнаказанной несправедливости и беспомощность, которую она вызывает.
Немцы середины прошлого века - это нация лицемеров. Их раскаяние в содеянным выглядит показным.
1. Сразу после войны Британия на подконтрольной ей территории отпустила входивших в СС этнических немцев (не германцев), за которыми "не числилось никаких преступлений".
2. Процесс денацификации было легко обмануть с липовыми бумажками, что и сделали многие нацисты. Они легко жили на свободе, вернулись к процветающей мирной жизни, заняли высокие посты и должности. Понятно, что невозможно было проверить всех немцев, это требовало колоссальных ресурсов. Но возникло ощущение, что большинство ответственных за это не очень-то старалось.
3. Когда союзники передали власть Западной Германии, там быстренько отменили закон о наказаниях за военные преступления (т.к. на момент совершения преступлений этого закона не было). Теперь нельзя было наказать за абстрактные убийства (например, за убийства евреев в Освенциме), привлечь к ответственности можно только за убийство конкретного человека, что доказать было весьма сложно, т.к. многие бумаги и очевидцы были уничтожены. Работа в лагерях смерти не означала автоматически наказания, считалось, что люди просто выполняли приказ.Как уже понятно многие вышли сухими из воды, такова была позиция нового немецкого государства.
4. Практически ни одно из немецких предприятий, которые использовали рабский труд заключенных, не понесли должного наказания.
Все, кто сделал на этом состояние, смог "отмазаться" от правосудия.Опять включили ту же пластинку: "мы ничего не знали", "разве там такое было?"...
И суд естественно им "поверил".
Некоторые бывшие рабочие смогли получить репарации.Но суммы эти смешные по сравненю с тем, что им пришлось там вынести.
5. Когда в 60х гг. был начат процесс во Франкфурте над бывшими нацистами, инициированный кропотливой работой небольшой группы неравнодушных чиновников, большинство немцев не особенно им интересовалось. "Прошло уже 20 лет, может пора оставить их в покое, надо было раньше судить". Это было коллективное общественное мнение по результатам специальных анкет и опросов.
Собственно не удивительно, почему израильская разведка разыскивала нацистских преступников и ликвидировала их, не надеясь на справедливый немецкий суд.
В каждом законе, в каждой реакции Германии тех годов сквозит лицемерием, нежеланием признать свою вину. "Мы не были нацистами, мы ничего не знали, виновные уже мертвы и т.п...". Они стремились похоронить все за сроком давности, как будто у нацистских преступлений он может быть.
Описание всего этого было куда более мерзким и противным, чем описание деятельности аптекаря из Освенцима. Патрисия Познер рассказывает о нем, как о не слишком известном офицере Освенциме, но справедливей будет сказать, что на его примере она показывает, как обстояло дело с военными преступниками после войны и какие материальные выгоды от лагерей смерти имела гитлеровская Германия.
Информации очень много, ссылок на документы и официальные источники, поэтому читать иногда трудновато.
В книге были эмоционально-тяжёлые моменты, но еще больше человеческого лицемерия, жадности, низости и прочих неприятных человеческих качеств.
25 понравилось
