Запертая в своем теле

Нужно учиться с благодарностью думать о том, что есть, а не вздыхать о том, что потеряно.

Я ничего не скрывала. Просто не отчитывалась за каждый шаг.

Правда, от старых воспоминаний порой нет никакого толку, разве что утешение.

Иногда бывает так трудно отделаться от мысли, что жизнь в общем-то полный отстой.

Можно подумать, что выход на работу был актом чистого эгоизма, вопреки интересам дочери. Надо было сказать учительнице, чтобы не лезла не в свое дело.

Мне нравится представлять связь между нами — невидимую, но крепкую, вибрирующую всякий раз, когда я думаю о девочке. Она тоже что-то чувствует, хотя и не понимает, что именно. Может быть, вспоминает меня, и это воспоминание приносит ей утешение и слабый проблеск надежды…

Горе должно было связать нас вместе, но вместо этого разлучило.

— Вы говорили о дочери. Где она сейчас, в школе? Полагаю, что у вас есть возможность организовать присмотр за ребенком по гибкому графику, ведь иногда вам придется задерживаться в офисе или выходить во внеурочные часы, если вдруг потребуется замена.
Я открыла рот, чтобы ответить, — и тут же снова закрыла.
Интересно, а если б на моем месте был мужчина, она и его об этом спросила бы?

Иногда бывает так трудно отделаться от мысли, что жизнь в общем-то полный отстой…

Но в жизни нет черновиков, и нельзя еще раз пройти тем же путем, сделав иной выбор.

Но если надежду можно сравнить со снегом, то отчаяние, которое занимает ее место, похоже скорее на лед: твердый и острый, он в клочья кромсает душу.

From young children right along the line to very old people, everyone likes to think they're memorable, interesting enough for you to remember their name or ask how they enjoyed their birthday party, weeks after they told you the date.

It was easy to get caught up in your own problems, focusing on what was lacking rather than counting your blessings.