Цитаты из книги Привид

- Скажи, когда стало модным возвеличивать глупость? – спросил он внезапно. Я не могу понять происходящего! Культ идиота. Прославление слабоумных. Знаешь, кто два наших величайших писателя-романиста? Актриса с сиськами и бывший вояка-психопат! За всю свою жизнь они не написали ни одного литературного предложения! - Рой, ты рассуждаешь, как старик, - ответил я. – Люди жаловались на ухудшение стандартов ещё в те времена, когда Шекспир писал свои комедии.

Ненаписанная книга — это восхитительная вселенная бесконечных возможностей. Однако стоит напечатать хотя бы одно слово, она тут же превращается в приземленный текст. Напечатайте одну фразу, и рукопись будет уже на полпути к тому, чтобы стать похожей на любую другую когда-либо написанную книгу.

…Параноик – это человек, который обладает наиболее полным набором достоверных фактов.

Среди разнообразных видов человеческой деятельности писательский труд отличается тем, что здесь легче всего находится повод для отказа от работы – стол слишком большой или слишком маленький, в доме слишком шумно или слишком тихо, слишком жарко или слишком холодно, слишком рано или слишком поздно. За долгие годы карьеры я научился не обращать внимания на эти факторы, а просто садиться за стол и начинать писать.

Вы удивились бы тому, как много людей уходит в политику лишь потому, что они не обрели успеха в первоначальном выборе карьеры.

Страх влияет на суждения человека еще больше, чем алкоголь и истощение сил.

Я старался сдерживать возбуждение в голосе. Если Рут говорила правду, то ее откровения были лучшей находкой дня. Ничто так хорошо не содействует продаже мемуаров, как солидная доза страданий. Детские сексуальные насилия, тяжелая бедность, квадриплегия:[33] в опытных руках все это превращалось в звонкую монету. В книжных магазинах можно было бы создать отдельную секцию с названием Schadenfreude[34]. 33 - Частичный паралич четырех конечностей. 34 - Удовольствие от страданий другого лица (нем.)

Все хорошие книги разные, но все плохие представляют собой одно и то же. Общей чертой всех плохих книг, будь то романы или мемуары, является их неестественность. Они не кажутся правдивыми. Я не говорю, что хорошая книга обязательно должна быть правдивой, но она чувствуется такой во время чтения.

Древние считали, что наказание изгнанием намного хуже смертной казни.

Я разделяю общее мнение серьезных алкоголиков, что если выпивший мужчина вызывает у людей раздражение, то пьяная женщина несносна вдвойне: им каким-то образом удается поставить все с ног на голову.

Успешные люди редко размышляют о своем прошлом. Их взгляд всегда направлен в будущее - вот почему им сопутствует удача.

— В прежние времена, когда принцы ввергали свои страны в кровопролитные войны, им приходилось участвовать в битвах и рисковать своими жизнями — как бы показывая личный пример. Теперь они перемещаются в бронированных автомобилях с вооруженными телохранителями и ведут свой бизнес за три тысячи миль от нас, пока мы расхлебываем последствия их действий.

Однако любопытство является мощным человеческим стимулом - чуть слабее секса и жадности, но, уверяю вас, гораздо сильнее альтруизма.

- Вы не поделитесь со мной своими впечатлениями о рукописи? - Хотите знать правду? Я нашел ее почти такой же увлекательной, как мемуары Леонида Брежнева.

Ни один человек, проживший жизнь, не может походить на бесчувственный манекен.

Здесь было о чем подумать, и я погрузился в мрачные размышления. Тот факт, что в мире не осталось людей, которых я мог бы винить в своих бедах, никак не способствовал моему настроению.

Такси, словно плохие друзья, всегда исчезают при первых признаках беды.

Мне показалось, что все были немного обрадованы тем, как сложилась ситуация. Британцы вздохнули с облегчением, потому что Лэнга убили на американской земле. Американцев устраивало то, что его взорвал британец.

Если мы продолжим выдавать лицензии на пытки и начнем присуждать победу в войнах по количеству убитых врагов, то дело кончится тем, что наши потомки снова будут украшать пещеры черепами.

Повторяя годами придуманный сюжет, мы начинаем воспринимать его как факт.