Шоколадный дедушка. Тайна старого сундука

Хозяйки дома, три старушки, живут уединённо: ни с кем не общаются и даже не здороваются. Соседи давно уже привыкли к этому и перестали обращать внимание на сестёр (а старушки – родные сёстры). Старшую зовут Хельга, среднюю – Агнес, младшую – Магда. Выходят они из дома очень редко – за продуктами или в банк. Иногда им приходит почта. Густав Миллер, почтальон Ондалснеса, оставляет её на пороге дома: старушки запретили ему стучаться в дверь и отрывать их от дел. Какие у сестёр дела, герр Миллер не знает, но безропотно выполняет их требование.

В самой гуще тронхеймского леса стоит небольшой дом. На первый взгляд в нём нет ничего примечательного – обычный деревянный сруб с пологой крышей, большим погребом и невысокой печной трубой. Но если приглядеться, можно заметить много странного: дом со всех сторон окружён кактусами, которые цветут даже в крещенские морозы. Над кактусами кружат прирученные дикие пчёлы, делающие самый вкусный в мире мёд. Недавно шесть баночек такого мёда отправились в Берген: одна баночка предназначалась Сьюрсенам, вторая – дяде Гуннару, третья – шефу полиции, четвёртая – фру Амундсен, пятая – владельцу ресторана «Норвежский кабанчик» месье Бюашу. А шестая баночка мёда уехала с оказией королевской семье.

Сундук исчез за день до отъезда в Марокко. В то утро дети по привычке поднялись на чердак. После отъезда дедушки Оскара они ежедневно наведывались туда, надеясь, что он вернулся. Но чердак встречал их тишиной: ни исполинского храпа дедушки, ни конфетных фантиков на полу, ни пустых банок из-под варенья. Не обнаружив сундука на привычном месте, брат с сестрой побежали выспрашивать, куда он подевался. На кухне вкусно пахло свежевыпеченными вафлями и шоколадом – мама накрывала стол к завтраку. – Где сундук? – плюхнулся с разбега на стул Мартин. – Доброе утро! – Мама чмокнула его в макушку. – Доброе утро! – хором ответили дети. – Так куда делся сундук? Мама чмокнула в макушку Матильду, а потом принялась медленно разливать по чашкам горячий шоколад. – Мы с папой ночью вынесли его на помойку, – наконец ответила она. – Жаль! Я так и не увидел, что там лежит… – вздохнул Мартин. – Всякая рухлядь, – отмахнулась мама и быстро добавила: – Завтракайте скорей, нам ещё чемоданы собирать. Вот так на чердаке появился старый диван, из-под которого Мартину едва удалось вылезти.

– Мать Времени, скажи: почему мы не можем погостить у них? – спросил Бьёрн-егоза. Даже во время еды он умудрялся дёргать руками и ногами, не переставая при этом жевать.
Селёдка хрюкал, улёгшись в ногах у Торвальда. Мать Времени кинула поросёнку горбушку, села за стол, сложила на груди руки.
– Отсюда в большой мир есть только один ход – через потолок пещеры. Он работает лишь в одну сторону. Поэтому из будущего в прошлое можно попасть, а из прошлого в будущее – нельзя. Вы можете приходить к нам и возвращаться в своё время. А мы так не можем.

Хозяйки дома, три старушки, живут уединённо: ни с кем не общаются и даже не здороваются. Соседи давно уже привыкли к этому и перестали обращать внимание на сестёр (а старушки – родные сёстры). Старшую зовут Хельга, среднюю – Агнес, младшую – Магда. Выходят они из дома очень редко – за продуктами или в банк. Иногда им приходит почта. Густав Миллер, почтальон Ондалснеса, оставляет её на пороге дома: старушки запретили ему стучаться в дверь и отрывать их от дел. Какие у сестёр дела, герр Миллер не знает, но безропотно выполняет их требование.

Вместо того чтобы грубить, задумайся о том, где перекусить, – гаркнула басом кукушка. Продавец подскочил и с грохотом уронил себе на ногу толстенную энциклопедию о млекопитающих. – Ы-ы-ы-ы-ы, – завыл он от боли. Дедушка Оскар попятился к выходу. – Я лучше вас на улице подожду, – шепнул он внукам. Дети нашли его за газетным киоском. – Я с тобой дома поговорю, – отчитывал он в сердцах Свелгю. – Ой-ой, напугал! – огрызалась кукушка. – Что это на неё нашло? – спросила Матильда, когда дедушка Оскар, немилосердно хлопнув крышкой часов, убрал их в карман. – Иногда она просто невыносима. Что поделаешь, характер. Ладно, не обращайте внимания.

Магазин игрушек, куда привели дедушку Оскара внуки, был одним из самых больших и красивых супермаркетов города – просторный, трёхэтажный, ярко освещённый. Там можно было купить всё чего душа пожелает – начиная с альбомов для рисования, карандашей, мелков и красок и заканчивая нарядными куклами, конструкторами, компьютерными играми и прочими детскими радостями. – Дедушка Оскар, давай я тебе покажу железную дорогу, которую мама с папой обещали подарить мне на день рождения, – заспешил к эскалатору Мартин. – А мне обещали подарить кукольный домик. Большой, красивый. Жалко, что до дня рождения еще… – Матильда попыталась сосчитать, сколько ещё месяцев ждать, но потом сбилась со счёта и махнула рукой: – В общем, долго ждать. – Очень долго, – горестно вздохнул Мартин. Дедушка Оскар, казалось, не слышал внуков. Он крутил головой по сторонам, выискивая павильоны со сладостями. – Давайте мы сначала купим мне перекусить, а потом пойдём любоваться вашими будущими подарками, ладно? – наконец сказал он. – Тебе совсем-совсем невмоготу? – Мартину не терпелось подняться на третий этаж. – Уже в глазах двоится. Например, сейчас мне кажется, что у меня не два внука, а целых четыре. Два Мартина и две Матильды. А скоро вас станет ещё больше! – Дедушка Оскар протёр глаза и уставился на внуков. – Ну вот, теперь вас уже шесть. – Тогда быстро за конфетами! – заволновались дети. Сладости продавались в двух небольших павильонах рядом с эскалатором. В первом павильоне можно было купить разные тянучки, ириски и леденцы на палочке, а во втором – свежую выпечку, лимонад и бутерброды. Эти самые ириски иногда очень выручали родителей: бывало, что какой-нибудь малыш начинал капризничать и требовать самую дорогую игрушку. Для пущей убедительности он мог повалиться на пол, стучать по нему ногами и руками, приближая таким образом заветную покупку игрушки. Для таких детей в павильоне с конфетами продавались специальные ириски.