Стихи из комода

Открыла для себя удивительный поэтический мир Эмили Дикинсон. Ее поэзия одновременно очень проста и глубока. Стихи в основном коротки, с неожиданными рифмами, нарушениями размера и рифмы, с огромным количеством тире (этим немного напоминает Цветаеву). Но в столь короткой форме Дикинсон удается уместить бездны смысла, переживаний, красоты.

Нагромоздить миры — как гром —
И разнести их в прах —
Чтоб содрогнулись все и вся —
Все это — о стихах —
И о любви — они равны —
То и другое — Вспых —
И — Тьма — кто Бога увидал —
Тому не быть в живых

Жизнь и смерть, вечность и бессмертие, душа и телесность, природа, религия (хотя религия не конвенциональная, а собственная интерпретация поэтессы), любовь — вот основные темы поэзии Дикинсон.

Очень интересно ее отношение к природе смерти. Далеко не всегда это что-то ужасное. Наоборот, часто смерть у Дикинсон — это новое начало, первый шаг долгожданного погружения в вечность. Эсхатология по Эмили. Конец жизни неизбежен, и хотя смерть вызывает чувства страха, печали, она столь же естественна, как смена времен года. Смерть у Дикинсон вообще неразрывно связана с темой природы.

Сквозь Школу Мрака — Школу Праха —
Сперва пройти —
Чтоб облачиться в блеск атласный —
И расцвести —
Чтоб Лилией среди долины —
Царить — звеня —
Забыв тяжелый запах глины
В сиянье дня —

Стихи о природе то звеняще легки, воздушны, пропитаны солнечным светом и яркостью красок, то взывают к вселенскому, через природное изображая человеческое и божественное. Человек и природа в мире Дикинсон стремятся к гармоническому единению. Природа - прекрасна в своей многогранности и изменчивости. Увы, для человека она непостижима, его удел - любование ею, попытки понять устройство мироздания же тщетны. Возможно, здесь кроется объяснение своеобразного преломления темы смерти: освобождение от оков плоти — это возможность приблизиться к миру прежде непознаваемого. Получится ли — это другой вопрос. В этом отношении лирика Дикинсон временами напоминала мне творчество Уильяма Блейка.

Росток, солнце листок и лепесток
И утренний поток —
Роза в траве — пчела иль две —
Едвай приятный ветерок
И я — цветок.

Если еще не читали Дикинсон, если не пугает поэзия, нарушающая каноны гармонического стиха — читайте.

Про данную поэтессу услышал всего пару лет назад и вот представился случай прочитать её стихи ( точнее  перевод Г. Кружкова ) и я их не прочувствовал, они слишком коротки ( из всего сборника насчитал один стих который был больше одной страницы ). Думаю что бы прочувствовать стих надо читать его в оригинале, но с английским я не дружу. Из интересного прочитал что сборник так называется потому что стихи действительно из комода ( автор не публиковалась при жизни (кроме 7 стихов), а складывала их в стол). Сборник уже после её смерти опубликовал друг по переписке.

Странная закономерность: хорошо шли те стихотворения, где четко разделенные два четверостишия. К таким относятся все, что мне запомнились. По мере продвижения их - и этой формы, и запомнившихся - становилось все меньше. Как занятно, наверное, Дикинсон общалась с окружающим миром - может не в действительности, но и не только в стихах; есть там иногда странный Сэр, к которому она и с нижестоящей позиции обращается, но не без издевки при этом. Еще там есть борец - тот, что проиграл и слышит звуки победы другого, он же, по-моему, тот, что умер за Правду, в то время как поэтическое Я в стихотворении умерло за Красоту. Там, где других очевидных действующих лиц нет, Д. спокойно плетет из реальности все, что ей нужно. К сожалению, столько всего теряется в переводе. Меня убило вот что например. В стихотворении, где есть образ ребенка, лезущего на гору посмотреть, что за ней, задается вопрос: стоил ли открывшийся вид того, чтобы лезть туда одному? В то время как в переводе вопрос стоит другой - стоило ли так долго лезть? Я долго думала, неужели соображения складности перевесили точность мысли Дикинсон? Скорее всего, таких моментов немало, но меня этот привел в недоумение и расстроил.