В этом сборнике 11 рассказов. Как обычно в Волчке, они разные - их объединяют две вещи: подростки в центре сюжета и то что рассказы читать подросткам можно - предназначены же они и для взрослых тоже. К этому - некая идея, рассказы объединяющая, и идея очень свободная: это не "обманывать плохо", "надо быть хорошими" и прочее, приводящее к чувству схожести.
Какие-то "Рассказы Волчка" понравятся больше, какие-то меньше - это довольно-таки неизбежно. Важно, что если даже, рассказ не особо нравится - прочитанным зря он не ощущается.
Здесь рассказы различны ещё и форматом: второй и десятый. Один - верлибр, другой - рифмованная проза.
"Танец с саблями" - верлибр: он не имеет ритма и рифм, но как стихотворение - записывается в столбик. Но вот только здесь запись со странной логикой: если автору не хватает книгострочки на стихострочку, то (стандартная штука), конец этой стихострочки пишется в конце нижней книгострочки. Только здесь стихострочки автора длинны настолько, что выходит так (три точки=кусок в конец строчки):
Приехал в музыкальную школу, почти не опоздал,
...и тут вдруг выясняется,
что в этой постоянной спешке и суматохе я забыл дома
...сменную обувь и тетрадь
с домашним заданием.
То есть, одна стихострока верлибра записывается будто три их. И (как по мне) либо надо писать четыре стихостроки в конец книгостроки, либо уж писать всё подряд, а одну стихостроку от другой разделять переходом на другую строфу. Иначе верлибр теряет своеобразный ритм. (Верлибр, пусть он не пишется дольником, или амфибрахием, отличается своеобразным звучанием - можно сказать, что ритмом)
Примеров других верлибров где в строку+полстроки не вместится стихострока - не знаю, так что, может быть, ошибаюсь - и это нормальная запись.
Но, тем не менее, это рассказостихотворение интересно. Нельзя сказать, что это проза в столбик (а попробуйте так что-то из Гоголя), но чего-то для верлибричности не хватило - может образов, может /ритма/. А вот, сравните, Уолт Уитмен:
Скоро будет побеждена зима;
Скоро ледовые спайки развяжутся и растают. Еще немного -
И воздух, землю, волны зальют нежность, цветенье, рост -
тысяча форм поднимется
Из этих мертвых комьев, из холода, словно из низеньких
погребальных курганов.
Твои глаза, уши - все твои лучшие чувства, все, что способно
познать естественную красоту,
Проснется и наполнится ощущениями. Ты увидишь простые
зрелища, нежные чудеса земли,
Одуванчики, клевер, изумрудную траву, ощутишь раннее
благоухание, запах цветов,
Землянику под ногами, желто-зеленую иву, цветущие сливы
и вишни,
Малиновку, жаворонка и дрозда, распевающих песни свои, -
порхающую синюю птицу;
Такие сцены приносит ежегодная игра природы.
Сюжетно же - годно.
"Экранчики" же написаны римфованной прозой. В античности так писал ещё Горгий - пятый век до нашей эры. На французском, в двадцатом веке - Ромен Роллан в "Кола Брюньон" (переведён Лозинским):
Во‑первых, я имею себя, – это лучшее из всего, – у меня есмь я, Кола Брюньон, старый воробей, бургундских кровей, обширный духом и брюхом, уже не первой молодости, полвека стукнуло, но крепкий, зубы здоровые, глаз свежий, как шпинат, и волос сидит плотно, хоть и седоват.
Отдельно нужно сказать о применении в языке русском. Есть раёшный стих - им писал, например, Пушкин в "Сказке о Попе и работнике его Балде." Раёшники - это:
1) Не ямбы-хореи
2) Не звучат как тоника (это, например, стихотворения Маяковского - он звучит как слегка поломанная привычная силлабо-тоника)
3) Смежные рифмы
Но всё равно, они пишутся в столбик. Так, чтобы в строчку (в русском) придумал Семён Кирсанов:
Проза становится в позу и говорит: - Я стихи - Хи-хи, - ухмыляются рифмы. - Хи-хи! А мы совсем не стихи! - Проза откидывает прядь, заворачивается в плащ, изображает плач, морщит бровь для серьёза, а рифмы хихикают: - Ты не стихи, ты проза! Ты пошлая проза, нудная проза, у тебя линованная бумага внутри, прочерпиленная целлюлоза. А ну, посмотри: в распахнутой куртке стоит слово и курит. Пепел растёт на окурке. Слово видит коралловый риф, огоньком прорастающий в пепел и вокруг океан. Вулкан и вдруг океан. Вулкан - Попокатепетль. Нет, опять коралловый риф! Полипы рифм подымают oбрубки рук, как в Помпее в день извержения. Это поэзия ждёт выражения, и не чувствует, что палец окурок жжёт. Слово смотрит и ждёт, просто, как пассажир паровоза. Ни плаща, ни пряди, ни строф. Эх ты, проза!..
Такой же стиль написания и у "Экранчиков":
- Не надо нас в разные комнаты! Лабиринт Минотавра. Мне страшно! Я боюсь темноты!
- Поздно, вы уже в игре. Правила таковы...
На самом деле я же в любой момент могу выйти из комнаты. Вот красная кнопка: выйти из комнаты. Катапультируйся и лети. К звёздам. Ты свободна!
Свободна ли ты?
Вот космос без точки назначения, без карты, без панели управления. Интерстеллар. Дрейфуют метеориты. Гугл, кем мне стать? На какой планете?
Такой он не весь - кусками. Приведённый пример - странный момент, но рассказ в целом - не теряет сюжетно, пусть и написан он совсем нетипично.
Надеюсь, что такое у Волчка будет появляться чаще.
46 понравилось
