Виллет

Если жизнь - война, то мне предстояло воевать в одиночку.

Во время суровой долгой зимы отшельник - если, конечно, он разумный - проглотит грустные мысли и запрет на замок чувства. Осознав, что судьба предназначила ему существование зверька сони, он утешится этой мыслью, свернется клубком, забьется в норку и доверится метели, которая заботливо занесет его снегом и в дремотном состоянии сохранит до весны.

 Эта любовь была намного чище и благороднее обычной: я не сомневалась ни в нем, ни в его чувстве. Эта любовь охраняла, защищала и возвышала не меньше, чем радовала ту, которой была посвящена.

Нет ничего полезнее умеренной оценки собственных действий: она позволяет сохранить спокойствие ума и тела,  в то время как высокопарные понятия вгоняют и то и другое в лихорадку.

Я хотела заключить сделку с судьбой: избежать крупных страданий, смирившись с жизнью, полной лишений и маленьких обид. Однако судьба оказалась не настолько сговорчивой, а Провидение не допустило уклончивой праздности и трусливой вялости.

Однако интересно, что ускользнувшие из памяти обстоятельства, люди, даже слова и взгляды в определенных условиях и определенных состояниях ума способны оживать и восстанавливаться.


Ты привыкла скромно прятаться в темном уголке, и вдруг приходит кто-то и прикрывает глаза ладонью, потому что ты ослепила его слишком ярким лучом.

...в надежде на воркование или шёпот мы слышим крик хищника или жертвы, а опасаясь пронзительного вопля и гневной угрозы, встречаем дружеское приветствие, тихое и ласковое.

...ускользнувшие из памяти обстоятельства, люди, даже слова и взгляды в определённых условиях и определённых состояниях ума способны оживать и восстанавливаться.

Удивляться чудесам собственного изобретения - похвальное умение.