Снежить

Иногда страшные женщины могут быть поразительно сентиментальными.

Иногда женщины могут быть куда сильнее мужчин.

Толку с уставшего охотника никакого.

Здесь, на Крайнем Севере, жили какие-то удивительные люди - вымирающий вид. Здесь были готовы помочь, отогреть, накормить, кинуть трос и протянуть руку. И всё это совершенно бесплатно!

Себя не обманешь. Себя обманывать - это последнее дело.

Иногда женщины могут быть куда сильнее мужчин.

Сомнения заканчивается там, где появляется план. Хоть какой-нибудь.

Глупо и бессмысленно ждать рассвета в мире, где рассвет может и не наступить.

– Ты всегда была нормальной? – Прозвучало странно, если не оскорбительно, но Лиса поняла его правильно.
– Два года психотерапии. Родителям казалось, что она мне помогает. Мне тоже.
– А на самом деле?
– А на самом деле я видела... всякое.
– Страшное?
– Всякое. Вроде этого твоего призрачного пса.
– Он не мой.
– Но он есть?
– Есть.
– И ты тоже его видишь?
– Его многие видят. Почти все члены команды.
– Значит, они тоже... ненормальные.

Плохо начинать знакомство с вранья. Значит, он будет говорить ей правду. Поверит – хорошо. Не поверит – он хотя бы попытался.

Накрывать на стол должна женщина, а мужчина приносить добычу. Вот хотя бы маринованные оливки.

По опыту прошлой столичной жизни Ник знал, что решительность и бравада весьма помогают.

Да, здесь, на краю земли, работал Интернет, и люди не чувствовали себя оторванными от цивилизации. Собственно, здесь и была цивилизация во всех лучших её смыслах. Цивилизация, которой даже лютый холод и вечная мерзлота не были помехой.

Творческие люди – они же не от мира сего.

Женщины – существа загадочные и непредсказуемые. Особенно женщины со сверхспособностями.

Селфи на фоне ледокола – это было не просто эпично, это было мегаэпично!

Все они знали, что здесь, на Крайнем Севере, иногда даже на преодоление нескольких километров можно потратить полдня.

Настоящий, мать его, ледокол! Вот он приближается, вот он уже так близко, что светящиеся огоньки превратились в иллюминаторы! Вот он приветственно гудит в ответ на их радостные вопли! И уже только от этого захватывает дух. От того, что такой гигант вот так запросто приветствует их, маленьких человечков!

– Ого! Что они туда намешали?!
– Двадцать четыре часа, – с ухмылкой сказал Эрхан, глядя прямо в камеру.
– Что – двадцать четыре часа? – спросил Гальяно, откашлявшись и осторожно пригубив энергетик ещё раз.
– Двадцать четыре часа ты теперь можешь не спать и не есть, если выпьешь эту банку до дна.

В мире тёмных лошадок и серых кардиналов цвет и яркость не значили ровным счётом ничего.