Цитаты из книги Датабиография

Видя пожилого человека в сандалиях (шлепанцах фирмы" Биркеншток"), я каждый раз задаюсь вопросом: что, если мы всю жизнь только и делаем, что откладываем момент, когда пора надевать сандалии?

Я сейчас в туалете предприятия, куда меня отправили в командировку для проведения финансового аудита; это скучная работа в незнакомом городе (Мадрид) ; настойчиво твержу про свои проблемы с кишечником, чтобы объяснить коллегам, почему я все время хожу в туалет. А я хожу туда поразмыслить над тем, что здесь делаю и неужто здесь и вправду моя жизнь

Количество мыслей о возможных катастрофах, которые посещают меня за год - 104. Реальный ежегодный риск несчастных случаев или трагедий для индивидуума 44 лет - 3

Дожив до семидесяти девяти лет, успев написать за пятьдесят три года тридцать один роман, Филип Рот принимает решение прекратить сочинять истории. Он наклеивает на свой компьютер стикер с напоминалкой: Борьба с писательством окончена (The struggle with writing is over) и заявляет в интервью «Нью-Йорк Таймс»: Я каждое утро смотрю на эту фразу, и она придает мне сил. Чтобы не забыть. Ибо если решение писать каждый раз принимается заново, то и решение не писать — тоже.

Воспоминания - больше, чем просто элементы прошлого: это элементы определяющие. Иначе их бы не помнили.

Чтобы иметь коктейль, названный собственным именем, один мой друг просто называл свое имя бармену, как будто речь шла о классическом рецепте (один Браувер), и удивлялся, что тот не знает ничего о таком коктейле. Тогда он рассказывал ему рецептуру. И вот он заказывал-заказывал у одних и тех же барменов, и некоторые из них начали узнавать этот коктейль. Тогда он заказывал один Браувер и получал один Браувер.

В том же романе персонаж занимает пусту­ющий кабинет с номером 144 в компании, куда его никто не принимал. Спустя много лет после написания я нашел полотенце, выданное мне еще в пансионе. На нем была нашита этикетка с номером ученика — его мне присвоили там, и все три года, пока я там учился, я ходил с этим номером: 144. Работа по перевариванию в писательстве большей частью проходит бессознательно.

иногда лучше рассмотреть то, чего нет, нежели то, что есть

с годами первоначальные вопросы начинают казаться слишком теоретическими, слишком всеобщими, им недостает реальности

Когда создают семью, создают форму хаоса, целостность, способную увеличиваться в объёме, подвижную, всегда изменчивую, эволюционирующую

вы - это сумма всего вашего предшеству­ющего опыта

не будь некоторых писателей, мне потребовалось бы несоизмеримо больше времени, чтобы быть самим собою

«Я пишу, чтобы хорошенько переварить окружающий мир, или по крайней мере так я сказал самому себе, когда опубликовали мой первый роман. Я говорил то же самое всем, придерживаюсь этого же, так продолжается и по сей день. Работа по поглощению, перевариванию, фильтрации и извержению, как и вообще все в этой жизни»

Требуются тысячи лет, чтобы изменить тысячи лет.

Жизнь своенравна и непредсказуема, в этом она всегда верна себе.

Мне тоже это показалось очевидным: мы - идеи, что у нас есть. Теперь я понимаю, что это верно еще и в обратном смысле: идеи, которые у нас есть, зависят от того, чьи они, они похожи на нас.