Проклятие рода Лёвеншёльдов

Это ужасный грех — убивать любовь,

Если не знаешь, каким путем идти, то лучше постоять на месте и обождать,

Она чувствовала непреодолимую потребность жертвовать собою ради счастья других.

Но если человек превращен в коврик у дверей и всякий день его топчут ногами! В таком случае ничего нет удивительного, когда это самый коврик начинает испытывать чувство некоторого удовлетворения оттого, что тот, кто топчет его всех безжалостней и у кого сапоги подбиты самыми острыми железными гвоздями, внезапно запнется и безо всякого для себя вреда шлепнется на пол.

Правду говорят, что все легче терпится, если знаешь, что дело решено и ничего переменить нельзя.

Ах, никакие самые изысканные яства на свете не могут доставить человеку большего наслаждения, чем те, которые он предвкушает в мечтах.

что такое человеческая душа, как не резвящееся пламя? Да, да, она и есть огонь! Она вспыхивает в самом человеке, охватывает его и кружится над ним, точь-в-точь как огонь вспыхивает в серых поленьях, охватывает их и кружится над ними.

Так уж мы, люди, устроены, не любим мы, когда что-нибудь разбивается. Даже если разобьется всего лишь глиняный горшок или фарфоровая тарелка, мы собираем осколки, складываем их и пытаемся слепить их и склеить.

Законы гостеприимства должны соблюдаться, даже если под твоей крышей находится злейший враг.

толпа всегда беременна бунтом

Неужто вы полагаете, что жестокосердие и равнодушие не опаснее стали и свинца?

Нередко бывает и так: поросята начинают визжать, узнав, какие муки вытерпел старый боров.

...если любишь истинною любовью, то не станешь думать о житейских делах. Замуж выходят не за лошадь и корову, не за служанку с работником.

Когда вам предстоит пройти через что-то очень трудное, то хорошо, если можно сказать себе: «Это необходимо. Я знаю, отчего поступаю так. Иного выхода нет». И мучительное беспокойство отступает перед твердой убежденностью в том, что вам остается лишь покориться обстоятельствам.

Его любовь была точно обломанная ветка, которую никакая сила в мире не могла бы заставить снова прирасти к дереву и зазеленеть.

Она олицетворяла в его глазах мирские радости и соблазны, которых ему надлежало остерегаться.

В действительности желания не имеют силы ни в настоящем, ни в будущем.

Как горько, господин заводчик, что те, кого мы любим, не могут ответить нам такой же любовью.