ШУВ. Готический детектив в восьми главах, с прологом и эпилогом

1998 год. Ночью в обычной петербургской квартире прогремели два выстрела. Смерть молодого врача кажется неожиданной и необъяснимой. Что это — самоубийство или коварное, тщательно спланированное убийство? Какую тайну скрывают родители погибшего? Двое детей начинают собственное расследование гибели соседа по даче и создают реконструкцию событий в форме комикса. У них получается «настоящий» детектив, который разворачивается на фоне российских реалий конца девяностых. Ольга Лаврентьева — дизайнер-г...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

132 оценки

5
35%
4
45%
3
15%
2
5%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 154Хотят прочитать 65

Рецензии

evfenen7 марта 2022 г.
А всё-таки... Что на самом деле произошло 5 мая 1998 года?
Я люблю детективы. Детектив в виде комикса?! Хм-м. Ну что ж, посмотрим...
1997 год. Пара ребятишек Дима и Оля, отдыхающих летом на даче с бабушкой, играют в игрушки. Новое время - новые игры, про школу и больницу уже не актуально.

"Неее, бабушка. Такие игры для глупых детей. У нас все серьезно".
Игра в войну: мишка-боевик и мишка-президент. Игра в бизнесменов: кукла Роза будет путаной.

А что такое "путана"?
- Ну, точно не знаю, вроде девушка бизнесмена.
)))

Бизнесмены или бандиты. Кто их разберет. А вот игра "в стрелку" или все же это дуэль?)

Во что бы ещё сыграть? В самоубийство! Но кто будет самоубийцей - мишка? Нет, мишек жалко. Нужен новый герой! Сосед слева - Алексей? Или сосед справа - Василий?

В Васю неинтересно играть, он слишком обычный. Алексей - другое дело.
Итак, Кен-Алексей самоубийца...

Настоящий Алексей построил дом, женился, завел детей. Возможно ещё и посадил дерево. А вот, тихушник Вася в мае 1998 застрелился.

Юмор черный. Вот, как отец сообщает о смерти сына:

Ленина прострелили. Вся квартира в крови. Ковер насквозь мокрый. Выбросить придется. И ваза вдребезги. Хрустальная...
- Что произошло?
- Да Васька мой застрелился.
Июнь 1998 года. Оля с Димой играют "в Васю". Но Вася был такой обычный. Как в него можно играть??? Может быть попробовать нарисовать историю?

Так рождается комикс №1 - Вася застрелился. Нарисован по рассказам взрослых.

Непонятное самоубийство не дает детям покоя.

Мы начали секретное расследование. Оно растянулось на несколько лет...
Детектива, я, конечно, не получила. Перед нами не привычная истории, где юные сыщики, проявляют чудеса храбрости и смекалки, разоблачая бандитов и шпионов, а тупые полицейские мешают нашим героям. Дети, выводящие на свет преступников – это что-то из уже ушедшего времени...
Оля и Дима прислушиваться к разговорам взрослых и дают волю своей фантазии. Ребята придумывают и рисуют версии происшествия, историю Василия и его посмертную жизнь.
Реальный сосед, в детских глазах, был такой скучный. То ли дело придуманный его образ.) Рождается новый герой и новая история.
Конечно, версия происшествия у ребят есть (она в аббревиатуре названия). А вот насколько она реальна. Может и не нужна реальная история, ведь выдуманная получилась гораздо интереснее...
Мрачная готическая повесть, полная черного юмора и сарказма. Смерть Северного кладбища читает с безучастным видом "Лунный календарь садовода и огородника за 1998 год". Советские партизаны, ведущие после смерти войну с мертвым бандитами. Тишь, вороны, могилы, кресты - всё очень атмосферно.
Акции на гробы, лихая девятка на ночной трассе, за рулем которой кумир 90-х Виктор Цой, "успешный бизнесмен", гордящийся своим огромным мрачным домом, который "уже который год не может достроить". Такой вот своеобразный памятник ушедшей эпохе.
Дети в конечном итоге перестают искать причину гибели Васи, создают Загробную Россию и дают обновленному Васе Шломову другую жизнь. Ребята, с детской непосредственностью, пропускают потрясения и проблемы России того времени через призму собственного воображения.
В комиксе оригинальный авторский стиль, не избитый сюжет. Страницы выполнены тушью и не покрашены - такая черно-белая тема. Холодные камни Финского залива, полуразвалившиеся деревянные дома дачного поселка... - все это тоже способствует созданию мрачноватой атмосферы.
История оригинальная, в ней много чего есть, но больше всего наверное об отношении детей к смерти. Главные герои с азартом разыгрывают сцены перестрелок, убийств и самоубийств. Созданный ребятами комикс становится не столько хроникой, сколько своеобразным отражением созданного ими же культа Василия и его смерти.
Читать далее
41
344
ivanderful3 августа 2020 г.
Девяностые. Сестра и брат играют на даче в мрачные игры, с сюжетами из новостей и кинофильмов, придумывают истории и зарисовывают их в виде комиксов. Внезапно они узнают, что один из их соседей совершил самоубийство. Заинтригованные Оля и Дима решают разобраться, а точно ли всё было именно так, как выглядит?
⠀
Оригинальный и очень самобытный комикс "ШУВ" Ольги Лаврентьевой — это причудливая и жутковатая фантазия, впитавшая в себя характерные черты девяностых: военные конфликты, боевики по ТВ, теракты в новостях, разборки братков, детские страшилки и живой мертвый Виктор Цой.
Фантасмагорический нуарный детектив, в котором вместо улик и традиционных методов расследования на помощь приходят слухи, сила воображения и художественный талант.
⠀
Куда приведет героев полет фантазии? Советую прочитать этот странный (в лучшем смысле слова) комикс и узнать.
Интересно, что "ШУВ", как и "Сурвило", которую я читал зимой, тоже оказался частично автобиографическим, хотя и конечно в разной мере. Теперь жду новые книги Ольги, очень интересно что будет дальше.
Читать далее
6
236
SergejOreshkin9 декабря 2019 г.
Прежде чем начать рассказ о графическом романе Ольги Лаврентьевой «ШУВ», увидевшем свет в питерском издательстве «Бумкнига», позволю себе пробежаться по волнам моей памяти и вернуться в один из дней, ощущение от которого лично для меня очень точно передают атмосферу этого «готического детектива». Год 1992 или 1993. СССР уже нет, он смрадно догнивает, и на его останках не спешит вырасти новая и светлая Россия, вместо этого она активно ломает всё, что было создано в «тоталитарном и коммунистическом» прошлом. На волю лезет сплошная чернуха: вместо «Пионерской правды» — истории про бандитов и серийных убийц (и не просто тревожные сводки, а преподнесенные с людоедским смаком и «пикантными» подробностями ужастики), вместо «спортсменок и отличниц» — «ночные бабочки», вместо светлого будущего – черно-белое настоящее, не гарантирующее выживания никому. Мы гуляли с друзьями по небольшому леску возле реки, и один из нас сказал спокойным голосом: «Пацаны, говорят, здесь маньяк появился, детей убивает и на костре сжигает». Ну сказал – и сказал, пошли дальше, тогда маньяки жили, судя по новостям, в каждом подъезде, большинство из которых были тёмными и холодными. И вдруг видим – на полянке раскиданы маленькие руки и ноги, испачканные в пепле. Те несколько секунд, потребовавшиеся на то, чтобы опознать в них обгорелую кукольную плоть из пластмассы, я запомню навсегда. Потому, что никто совершенно не испытал ужаса – была только холодная пустота, рожденная мыслью «а ведь он правду сказал!» и быстро сменившаяся осознанием какой-то привычности этого «происшествия», будто всё увиденное и воспринятое в эти секунды и должно было быть, ведь об этом же говорили взрослые, писали газеты, шептались в школе, это окружало нас, становилось частью жизни и меняло наше мировоззрение. Мы развернулись и просто молча ушли, оставив тьму не только за собой, но и в себе, как нечто важное, без чего наше детство уже не представлялось.
С этой тьмой в душах живут и главные герои «ШУВ», мальчик и девочка, обитающие (или приезжающие сюда на каникулы) в деревне Парголово. За отсутствием Интернета и гаджетов дети в девяностые развлекались как могли, ещё играли в игрушки, но игры их уже были пропитаны духом времени. Плюшевый мишка становился террористом-моджахедом, кукла закономерно превращалась в путану, Кен мечтает не о Барби, а о суициде, и так далее. Но однажды случилось то, что круто повлияло на мирок главных героев: соседский сын, прежде ничем не примечательный ветеринар Василий Шломов, 26 лет отроду, уехал в свою питерскую квартиру и там разнес себе голову выстрелом из ружья. Зачем? Этот вопрос станет главным для мальчика и девочки, которые решают заняться собственным расследованием и выяснить причины самоубийства (или убийства?). Но дети, распутывающие преступления и выводящие на свет преступников – это что-то из уже ушедшего времени, отголоски «Кортика». Что могут дети в деревне? Только глазеть в соседские окна, пытаясь найти улики, и прислушиваться к разговорам взрослых, давая волю своей фантазии, подпитанной этим страшно манящим словом «самоубийство», в описание подробностей которого входят кровавые лужи на полу и разбитые портреты на стене.
И фантазия эта выплескивается на страницы толстой тетради с зеленой обложкой, в которой дети начинают рисовать комикс про Василия Шломова и его смерть. Процесс затягивает: постепенно корявые и беглые наброски героя и его родителей (по-факту – пьющих деревенских жлобов), их точные характеристики выливаются в отдельную историю, которая уже отступает от реальности. И здесь Ольга Лаврентьева поднимает важную тему – обычно люди бегут в вымышленные миры, делая их более светлыми и счастливыми, но герои «ШУВ» создают псевдореальность такую же беспросветно мрачную, как окружающий их мир, населяя свой «графический роман» всё теми же братками, опустившимися наркоманами, алкашами, проявлениями «быдло-эстетики» и прочими маргинальными атрибутами времени и места. Постоянно меняющийся сюжет о роковых выстрелах выплескивается в реальность и перерастает в игру со своими ритуалами и кодами, и постепенно в неё втягивается всё больше и больше людей, стремящихся прикоснуться к тайне смерти Шломова и тем версиям этого события, которые нашли отражение в черно-белом пространстве комикса. Отсюда, из покосившихся деревенских домиков и колодцев питерских дворов, всего один шаг до иррационального – и юные авторы «ШУВ» его легко делают.
«ШУВ» имеет подзаголовок «готический детектив в восьми главах с прологом и эпилогом». Что «детектив» – поспорю, но «готический» — в самую точку. Здесь много чёрного цвета и прочих жанровых атрибутов, вроде кладбищ и атмосферы сгущающегося мрака, скрывающего некую тайну. Но не только следы «готики» можно обнаружить здесь, роман Ольги несёт на себе отпечатки других жанров и более конкретных произведений: так, сложившийся вокруг Василия культ напоминает о «Библиотекаре» Михаила Елизарова, а главы о загробной России – чисто «масодовщина», только без возводимой в абсолют жестокости. Кстати, если что, загробная Россия ничем не отличается от «настоящей» — здесь те же бандиты (только им уже нечего делить), несогласные с ними партизаны (не желающие сдаваться останки канувшей в Лету эпохи героев), есть здесь и знаменитый певец Витя, убегающий на «Жигулях» от автобуса. Еще признаки эпохи – заряженные целителям вода, портреты Ленина и Ельцин на телеэкранах, всё в точности так, как и было в реальности. А выдумка? Она тоже имеет право на жизнь и даже доказывает в финале свою абсолютную власть над умами людей, превращая «обыденное» происшествие в загадку, над которой ломают голову и пишут/рисуют книги, порой достойные пера самого Стивена Кинга (ага, а нём тут тоже не забыли).
Однозначно сильная книга, которую можно порекомендовать в первую очередь, молодым читателям, не заставшим то время – для них, возможно, это будет шоком, зато они смогут адекватно реагировать на утверждения неких граждан о том, что в девяностые было круто и весело. Тем, кто не может и не хочет ничего забыть – рекомендуется однозначно. Это комикс о времени, о тёмной стороне эпохи, меняющей людей, и об искусстве, комикс с простым и лаконичным, зачастую оправданно детским, зачастую пугающим своими потусторонними образами рисунком.
Читать далее
4
174