Удушье

Ударьте меня ножом в сердце, и будет уже слишком поздно.

В чем бы не заключались мои действительные проблемы, я не хотел, чтобы они разрешились. Я не хотел исцелиться. Все мои мелкие тайны должны оставаться во мне. Я не хотел, чтобы их вытащили наружу и нашли для них подходящее объяснение. Мифологическими архетипами. Травмами детства. Воздействиями лекарственных препаратов. Я боялся: а что же останется? Так что мои настоящие страхи и недовольства так никогда и не выползли на свет Божий. Я не хотел избавляться от страхов, тоски и тревоги.

Когда тебе двадцать три, ты искренне веришь, что можно вечно поддерживать высший уровень исполнения.

Я не какой-нибудь псих ненормальный. Просто мне хочется получить доказательство, что смерть - это еще не конец. Даже если однажды ночью меня схватят ожившие мертвецы, даже если меня разорвут на части, по крайне мере я буду знать, что умираю не насовсем. И это немного меня утешит. Зная, что жизнь после смерти действительно существует, я смогу умереть счастливым.

Все, что ты любишь, умрет. И когда ты встречаешь кого-то особенного, можешь не сомневаться: однажды его не станет. Он умрет и обратиться в прах.

Ну, думаю, раз уж Иисус мог умереть за мои грехи, то, полагаю, и я могу вобрать в себя немного за других людей. Каждому из нас выпадают шансы стать козлом отпущения. Взять на себя вину.
Мученичество Святого Меня.
Грехи каждого человека в истории камнем ложатся мне на плечи.

У людей нет души.

К тому времени, когда тебе наступит тридцать, твой худший враг – это ты сам.

Когда-нибудь она станет врачом и будет спасать людей. Возвращать им счастье. Или даже что-то большее, чем счастье – покой.

Все самые могущественные правители были сексуальными маньяками. И вот вопрос: это власть возбудила в них неуемные сексуальные аппетиты или же их сексуальные аппетиты пробудили в них волю к власти?