Лучшие враги

– А ты что, дорогая подруга, гостям ложки с перцем считаешь? – немедленно огрызнулся он и бухнул перец в тарелку. В воздухе неожиданно закружил ядреный порошок, я звонко чихнула и с улыбкой пожелала:

– Приятного аппетита, кандидаты в умертвия. В посмертной жизни на перец все равно смотреть не захочется, поэтому наедайтесь от души.

Я не спала ни минуты, а входная дверь по-прежнему держалась на честном слове.
Проклятиями, мертвенными зовами и доведением мужиков до бешенства я владела лучше, чем бытовой магией.

– А что должно произойти? – спросил Калеб так приветливо, что захотелось ударить его в лицо.

– Мы просто знакомимся, – согласился с ним Холт. – Может, подружимся.

– Чудесно, – улыбнулась я. – В таком случае, господа лучшие друзья, расцепитесь…

Они перевели недоуменный взгляд с меня на свои стиснутые руки с побелевшими костяшками, которыми продолжали агрессивно трясти, имитируя цивилизованное рукопожатие.

– Хорошо, мой темный приятель, признаю, я стар, но ты почему решил предаться аскетизму в юном возрасте? – завернул Калеб с улыбкой.

– Ты, старик, не знаешь, но темные вообще большие аскеты.

– Особенно вчера вы оба помнили о принципе воздержания перед крепленым вином

– Нравится прихорашиваться, старик?

Издевательский смешок явно был лишним. Он и сам не чурался чар красоты, иначе вместо серебристой густой шевелюры на голове торчал бы белесый жиденький ежик.

– Я сотрудничал с мастером по службе, – спокойно ответил Калеб.

Какая нескладная ложь!

– Нескладная ложь, – буквально озвучил мои мысли Холт, наплевав на мужскую солидарность.

– Принципиально не ношу яркое, – заметила я.

– Поверь моему опыту, госпожа чародейка, принципы изменчивы, – хмыкнул он.

На лице кузины на краткий миг отразился вопрос: «Какого демона?» Только бранными словами.

Честным людям, как ни крути, очень тяжело жить.

Откуда все, и даже продавцы посудой, знали, как правильно жить с мужьями? Сначала приготовить на чугунной сковородке ужин из морского огурца. Без рецепта и темной магии, но с очень большой любовью. А если откажется есть из страха за здоровье, то прихлопнуть той же промасленной сковородой по макушке. Какое-то универсальное средство для счастливой семейной жизни!

— И ты готов бросить к моим ногам весь мир? — иронично спросила я.
— Ты и сама с этим прекрасно справишься, — рассмеялся он. — Но я всегда готов прикрыть, если вдруг моя целеустремленная, но вспыльчивая невеста кого-нибудь ненароком проклянет.
Святые демоны, Калеб Грэм, где тебя учили подбирать правильные слова?

— Меня гложет любопытство… Если бы сегодня я не был в комнате, а внезапно вернулся и нашел там тебя, как бы ты выкрутилась? Прокляла бы?

— Поцеловала, — без колебаний ответила я. — Внезапность сбивает с толка.

Некоторое время с зачарованным видом мужчины смотрели на летающие в воздухе огоньки. Абсолютно все и даже вареный омар понимали, что романтическая обстановка лишняя.

— Я все хотела сказать тебе, Энни, но удобного случая не представлялось. Тебе следует быть скромнее. От тебя слишком много шума.

— Подарить затычки в уши? — с милой улыбкой предложила я.

— Прости, что ты сказала? — опешила она.

— Ой, не извиняйся, — махнула рукой. — Вижу, ты уже в них.

- У меня принцип никого не проклинать во время еды.

• Серьёзно?
• Но ещё я верю в гибкость принципов

– Вы одна? – изумленно моргнула я и высунулась из комнаты, желая проверить, куда хрупкая чародейка спрятала могучего, пахучего, волосатого варвара, тараном выносившего дверь.
– Я умею будить людей.

Вoт почему надо сначала проклясть, чтобы потом все начали нормально работать?

Главное, не разозлиться! Злятся только слабаки, а я сильная и независимая чародейка! А что свет в кабинете померк и сгустились тени, так просто за окном давно не полдень – завечерело.

– Но как же я?
– Мы друзья, а не сросшиеся руками близнецы!

– Столько магии зараз… Он останется в своем уме и трезвой памяти?
– Когда вы били беднягу книгой по затылку, то ни его ум, ни память вас вообще не волновали

– Я абсолютно уверен, что такого грандиозного человека, как наш новый мэр, верой и правдой служившего… служащего короне, каким-то паршивым сводом законов десятилетней давности извести просто невозможно. Он же монументальный, как статуя отца-основателя!